Шрифт:
— Всм првет, — сказала Паддинг Эшер, глотая гласные.
Она стояла в дверях, одетая в белое вечернее платье до пола, усыпанное перламутром. Вокруг шеи она повязала ярко-красную ленту. С наглым видом шлюхи она облокотилась о косяк. Бедра выпирали из платья, груди едва не вываливались из декольте. Лицо покрывал толстый слой косметики, а в волосах сверкали золотые блестки. Было совершенно ясно, что под платьем у нее ничего нет, оно облегало ее так, что казалось, будто тело покрашено белой краской. На ногах Паддинг красовались ярко-красные ковбойские сапожки, украшенные искусственными бриллиантами.
Бун встал, едва не опрокинув стул. Рот Маргарет, сидящей во главе стола, превратился от изумления в огромную букву О.
— Что ты здесь делаешь? — рявкнул Бун.
— А что? Буни, дорогой, я тоже живу в этом доме. Мне надоело есть у себя в комнате, захотелось прийти и поговорить с Кэт. — Паддинг натянуто улыбнулась. — Привет, Кэт.
— Привет.
Она вплыла в комнату, качая бедрами, словно на сцене в Атлантик-Сити. Тогда был ее звездный час. Она повторяла свой выход перед публикой, на этот раз состоящей всего из нескольких человек.
— Гляди-ка, — сказала Паддинг. — Для меня нету места?
Когда заговорила Маргарет Эшер, в комнате повеяло глубоким холодом.
— Молодая леди, — сказала она, задыхаясь, — вы проспали ланч на двадцать минут. В этом доме он подается в двенадцать тридцать и ни секундой позже. Вы можете есть в своей комнате или оставаться голодной, но вы не будете сидеть за этим столом.
Паддинг наклонилась поближе к Маргарет. Пожилая женщина побледнела и поднесла к лицу кружевную салфетку.
Паддинг шепотом, максимально подчеркивая свой южный акцент, стала произносить грязные ругательства.
— Бун! — завизжала Маргарет, пытаясь отвернуться, чтобы не чувствовать запах Паддинг. — Сделай что-нибудь с этой женщиной!
Он кинулся, как на стометровке, и схватил ее сзади за руку.
— Ты пьяна. Возвращайся в свою комнату.
Она вырвалась.
— Нет. Я останусь здесь.
— Слышала, что я сказал? Иди в свою комнату, не то я тебя хорошенько выпорю!
— От нее пахнет! — простонала Маргарет. — Ради бога, убери ее отсюда!
— Ну!
Бун выкрутил запястье жены, пытаясь вытащить ее за дверь. Паддинг яростно сопротивлялась, свободная рука тянулась к его лицу. Он увернулся от ногтей, но женщина наклонилась к столу, опрокинув стакан чая со льдом. Бун, кипя от гнева, схватил ее за волосы и платье, в то время как Маргарет поднялась и стала звать на помощь.
— Оставь ее в покое! — закричал Рикс и обошел вокруг стола. — Бун, отойди от нее!
— О боже! — проговорила Кэт с отвращением и положила вилку рядом с тарелкой.
Бун и Паддинг отчаянно боролись. Он бросил жену на стол с такой силой, что воздух с шумом вышел из ее легких. Затем схватил за шею и стал тащить. Она уцепилась за скатерть, и тарелки, стаканы и прочая утварь с лязгом и звоном посыпались на пол. В дверях появилась горничная, но что делать, она не знала.
— Эдвин! — кричала Маргарет во всю силу легких.
Рикс схватил брата за плечо.
— Брось, Бун! Черт возьми! Брось…
Бун по-звериному фыркнул и ударил Рикса тыльной стороной кисти по лицу. Тот не успел увернуться и был отброшен на несколько шагов. Удар ошеломил его, в глазах появились слезы.
— Мерзавец! — заверещала Паддинг. — Импотент и любитель уродцев!
Волна ярости захлестнула Рикса. Он нащупал что-то правой рукой и крепко сжал в кулаке, а затем вскинул руку. Даже поняв, что это обычный кухонный нож, он вознамерился с маху воткнуть сталь в спину Буна.
— Рикс! — услышал он сквозь шум голос Кэт. — Не надо!
Что-то в крике Кэт заставило Буна резко обернуться. Нож ткнулся в пиджак, но оказался слишком тупым, чтобы причинить сильный вред. Бун, не выпуская извивающуюся и чертыхающуюся Паддинг, заметил нож и выражение глаз брата. Он повернул Паддинг в сторону Рикса и, прикрываясь ею, попятился.
— Мама, он пытался меня убить! — закричал Бун дрожащим голосом. — Уберите его от меня!
В следующее мгновение гнев Рикса испарился. Он уставился на нож, пораженный тем, как быстро жажда убийства овладела им. Даже когда Рикс разжал руку, Бун продолжал орать. Нож упал на пол.