– Прекрасно, моя дорогая, – сказал он, поглаживая спиральные артефакты.

Легенды утверждали, что их порошок являлся сильнейшим афродизиаком.

– Ты правильно сделала, что принесла их мне.

– Дядя, мне не нужна похвала, – со злой усмешкой ответила Кисла. – Я пришла к вам, чтобы узнать, почему здесь два рога, и какой из них принадлежит той девчонке, которая несет ответственность за смерть моих родителей и кражу их имущества.

– Ты очень импульсивная, малышка, – заметил граф.

Он отложил рога в сторону и поднялся из просторной ванны, наполненной розовой ароматной грязью хейдианских лесных болот. Так как Кисла попросила его отпустить камердинера, ему пришлось завернуться в массажный халат, сшитый из темно-пурпурного плиса. Он вальяжно прилег на широкую кушетку, которая стояла рядом с гельевым бассейном.

– Вполне возможно, что один из них торчал на лбу Акорны. Но если бы она была мертва, слух о ее убийстве достиг бы Кездета. А мы его пока не слышали. Скорее всего, эти рога принадлежали другим представителям ее вида.

– Каким другим? – спросила Кисла.

– Тем существам-единорогам, которые несколько месяцев назад прилетели за девчонкой.

– Я ничего не слышала о них.

– Моя милая, ты до сих пор не пришла в себя от горя. Судебные тяжбы о наследстве и делах покойного отца совсем затуманили твою бедную голову. Я не хотел тревожить тебя новостями. Одним словом, случилось следующее: за ней прилетели четверо ее сородичей. Оказалось, что Акорна не была богиней, как в это верили дети-рабы. Маленькая злобная инопланетянка везде совала любопытный нос. Прилетев на Кездет и посчитав наш социальный строй и экономику несправедливыми, она решила их исправить.

– Значит, эти рога могли принадлежать ее сородичам? – задумчиво спросила Кисла. – Кому-то из тех, кто прилетел за ней?

По глазам Эдакки она поняла, что дядя придумал какой-то план.

– Да. Или другим существам этой расы, хотя наши ученые не слышали о них до появления твоей подружки.

– Она мне не подружка, – фыркнула Кисла.

– Конечно, милая, конечно. Это просто шутка. А вот старьевщика нужно допросить. Возможно, у него имеются другие рога. Он должен рассказать нам, где их раздобыл.

– Я позабочусь о нем, – пообещала девушка.

– Умница моя! Но только будь осторожной. Не позволяй ему умереть до того, как мы узнаем все, что нужно. Тем временем я отдам один рог в лабораторию. Мы должны изучить его состав и свойства. Я много слышал о сказочных способностях Акорны. О том, что ее рог мог исцелять, очищать загрязненные воды и даже… Нет, мне пока рано верить этой старой легенде.

Кисла села на край кушетки и, склонившись над ним, прошептала:

– Поймите нас правильно, дядя. Если из этих рогов можно извлечь выгоду, то мы с папочкой охотно войдем в долю. Но больше всего нам хочется, чтобы эта девочка, а также вся ее семья и все ее сородичи приняли мучительную смерть. Из-за нее погибли мои родители! Из-за нее сейчас преследуют моих друзей!

Граф одобрительно улыбнулся своей подопечной. Он прекрасно знал, что Кисла никогда не имела друзей. Однако упоминать об этом не следовало. Как и о том, что она все время ссылалась на покойного барона, словно тот был жив и ждал ее за дверью. Хотя через минуту она без зазрения совести жаловалась на то, что ее семья погибла. Психопатка!

Эдакки похлопал девушку по руке.

– Не бойся, детка. Если эти рога окажутся такими чудесными, как о них говорят, то за Акорной и ее сородичами будут охотиться по всей галактике. Они разделят судьбу существ, чьи органы имеют цену. Как я понимаю, их уже ищут. Но при моих контактах и возможностях – если только рога действительно будут стоит того – мы постараемся быть первыми, кто найдет эту расу.

* * *

Как только костлявая девушка ушла, и ее слуги загрузили товар, который она купила, Размазня Кошачья выбрался из своего укрытия и забежал в соседний павильон. Запрыгнув на прилавок, он разгреб сверкающие камни и устроился на них с самодовольным видом. Когда Беккер нашел его, кот обменивался шлепками с детьми продавца и лениво катал между лапами один из самых ценных самоцветов. Камень мерцал голубыми, зелеными и аквамариновыми красками, и, похоже, это нравилось РК.

– У вас чудесный кот, – сказал рыжий мальчик лет пяти. – Вы случайно его не продаете?

Беккер изумленно поднял брови.

– Это второе предложение за сегодняшний день.

– Дитер, не будь дураком, – прошептала девочка лет семи, с такими же рыжими кудрями и веснушками. – Это животное не может быть объектом купли и продажи. Разве ты не видишь, что перед тобой макахомианский храмовый кот? Они же священные! Возможно, он является религиозным атрибутом этого мужичины. Могу поспорить, что он жрец или священник.