– Скорее, макахомианский папа, – согласился Беккер. – Я имею в виду кота, на которого работаю.

В торговом зале появился продавец. Взглянув на коренастого мужчину, Беккер вспомнил его имя.

– Вы Ример! Рокки Ример!

– Что верно, то верно.

Судя по рыжим волосам и веснушкам, мужчина был отцом двух маленьких детей.

– Честно говоря, я тоже вас узнал. Но если вы тот парень, о котором я думаю, то ваш вид немного поменялся. Не вы ли Йонас Беккер?

– Для вас я просто Йонас или Йо. Зовите, как угодно. Кстати! Я только что вспомнил, почему названия ваших новых самоцветов показались мне такими знакомыми. Как их там? Гилоглит, бэрдит и надеждит?

– Так оно и есть, – ответил Ример. – Они с новых копий на Маганосе. Дети назвали их в честь дядюшек Эпоны. Взгляните на этот красно-желтый камень. Кого в нем увидели дети? Калума Бэрда – такого же каледонского кельта, как и я. Мы когда-то учились в одном колледже, и нашим любимым предметом была геология. Камень, похожий на серпентин, назван в честь Деклана Гилоглы, а этот сверкающий самоцвет напомнил детям нувориша и наследника великого «Дома Харакамянов» – Рафика Надежду.

Беккер усмехнулся.

– Так я и думал. Значит, дядя назначила Рафика своим преемником? Я никогда не мог понять, какие чувства он питал к старику – любовь или ненависть.

– Я полагаю, всего понемногу. Выходит, вы знаете этих парней?

– Да, мы годами крутились у одних и тех же планет и астероидов. Они искали незаселенные места, а мне были нужны покинутые колонии. Вот и получалось, что мы никогда не переступали друг другу дорогу.

РК ударил лапой по камню и сбросил его с прилавка на пол. Затем он заинтересовался ленточкой, которую покачивал Дитер. Беккер поднял самоцвет и передал его Римеру.

– Я забыл название.

– Это акорнит.

– Откуда он? Наверное, с планеты, где царствуют кораллы и полипы? Вы можете вырастить из него окаменевшее дубовое дерево?

Ример озадаченно нахмурился, а затем усмехнулся.

– Ну, что вы ерунду тут говорите, – сказала его дочь. – Неужели не понятно? Он назван в честь Госпожи!

– Я думал ее зовут Эпона, – сказал Беккер. – Если только это одна и та же Госпожа. Насколько я знаю, она помогала детям на Маганосе, а вы утверждаете, что ее видели в компании Гилла, Калума и Рафика.

Маленькая девочка усомнилась в своей информации и повернулась к отцу. Тот быстро пояснил:

– Это один из ее титулов. Вам известно, какое огромное дело она совершила вместе с мистером Ли? Мне очень жаль, он умер.

– Дельзаки Ли умер? Черт! Он все время катался в своей коляске, но я считал его бессмертным.

– А он умер… Как оказалось, мистер Ли руководил Освободительным движением, которое спасло Кездет от детской работорговли. Он подготовил революцию, но дело почти не двигалось, пока Гилл и его приятели не привезли сюда Госпожу. Она почти не разбиралась в политике, но ей не нравилось, что маленьких детей превращали в бесправных рабов. Примерно через год она уничтожила дома правителей и империю Флейтиста, а затем создала на Маганосе образовательный центр и комплекс рудодобывающей промышленности. Ей здорово помог союз, который она заключила с домами Харакамяна и Ли. Это предоставило в ее распоряжение почти неограниченные ресурсы, которыми она сумела распорядиться. Дети верили в ее божественное происхождение. Малыши отождествляли девушку с различными богинями – в зависимости от той религий, к которой они принадлежали. Поэтому у нее много имен – леди Эпона, леди Люсия или леди Свет. Хотя по-настоящему ее зовут леди Акорна Ли-Харакамян.

– Возможно, я слетаю в гости к моим знакомым, – сказал Беккер. – Мне бы очень хотелось повидаться с этой леди. Мальчишкой я работал в трудовых лагерях. И если бы меня не выкупил мой приемный отец, то я вряд ли дожил бы до своего совершеннолетия.

Ример погладил рыжие головки своих отпрысков.

– Послушайте меня, приятель. Я несказанно рад, что рабство на Кездете кончилось. Во всяком случае, я больше не тревожусь о том, что моих детей пошлют на рудники или в какое-нибудь мерзкое заведение, если со мной приключится беда.

Йонас немного подумал, затем достал из-за пояса мешочек с образцами и извлек один из спиральных камней, похожих на опал. Сжав его в ладонях, он приоткрыл небольшую часть и показал камень Римеру.

– Кажется, я совершил ошибку, отдав такой же самоцвет в качестве приза за покупку. Он не с Маганоса, и я не встречал ничего подобного прежде. Вы не знаете, что это за камень?

– Святой гематит! – вскричал Ример.

Он осторожно прикоснулся к предмету, как будто боялся, что тот обожжет его пальцы.

– Откуда он у вас?

Его голос стал враждебным, а синие глаза сверкнули холодными искрами.

– Дети, я хочу, чтобы вы оставили кота в покое. Сходите и купите себе сладостей.

Он вложил в их ладошки по мелкой монете.

– Но, папа…

– Брысь!

Дети выбежали из павильона, и РК печально мяукнул, увидев, что его новые друзья исчезли в толпе.

– Так вот, почему вы выглядите иначе, – сказал Рокки. – В прошлый раз, когда я встречался с вами, у вас отсутствовало ухо.