Шрифт:
Сперва Рут просто позволял себя утешать, потом действительно приободрился:
«Мы будем трудиться усерднее, вот и все. Надо будет только следующий раз набрать огненного камня побольше. Коричневый Вилт теперь редко помногу жует. Он вообще уже слишком стар для того, чтобы жевать.»
— Вот поэтому-то его и сделали сторожевым.
Джексом вытряхнул из мешка крошки камня, связал его шнурком и обмотал вокруг пояса. Так и не пригодились ему сегодня боевые ремни. Он уже собирался послать Рута прямо домой, в Руат, но потом вспомнил, что неплохо бы подкрепить свое алиби — хотя бы на будущее.
Он без труда разыскал речной островок, где заготавливали лозу. Корана охотно вышла ему навстречу, и тут до него дошло, что она в самом деле была куда как хороша. Темные косы растрепались, влажные пряди обрамляли тронутое нежным румянцем лицо…
Она сразу спросила:
— Как, разве сегодня падали Нити?.. — И зеленые глаза округлились в тревоге.
— Нет, а с чего ты взяла?
— От тебя пахнет огненным камнем…
— Да нет, все дело в летном костюме. Я всегда надеваю его во время падения Нитей, вот запах и задержался. Я-то сам уже и не замечаю… — Вот чего он, оказывается, не предусмотрел. Надо будет срочно что-то придумать. — Я привез твоему брату еще семенного зерна..
Корана принялась благодарить его за такую заботу об их маленькой ферме. Потом засмущалась, Джексон решил разговорить ее как следует и предложил свою помощь в сборе лозы, — Владетель, то есть я, желает сам испробовать все, чего требует от своих подчиненных, — заявил он в ответ на ее робкие возражения.
Работа пришлась ему по душе. Когда собралась большая вязанка, он предложил отвезти лозу домой на драконе — при условии, что Корана полетит вместе с ним. Она непритворно испугалась, но Джексом заверил ее, что не станет пользоваться Промежутком, поскольку она одета слишком легко. Пока Рут кружился над фермой, они с Кораной успели несколько раз поцеловаться, и Джексом решил, что отныне девушка будет для него не просто предлогом для отлучек.
Ссадив ее наземь и сгрузив собранные прутья, Джексом послал Рута через Промежуток на свое горное озеро. Купание в холодной воде отнюдь его не прельщало, но возвращаться в Руат, не избавившись от запаха огненного камня, было бы по меньшей мере неразумно. Джексом долго мыл и скреб песком белую шкуру товарища. Потом отстирывал провонявшие фосфином штаны и рубашку и сушил их на солнце, развесив по кустам. Солнце тем временем перешагнуло полуденную черту: его отлучка угрожающе затягивалась, флирт с Кораной не мог объяснить ее всю. Пришлось рискнуть и вернуться в утро, в первую половину дня.
И все-таки он не учел одной тонкости, из-за которой их с Рутом вылазка едва не была разоблачена.
Джексом обедал, когда его сознания коснулся отчаянный призыв дракона.
— Рут меня зовет, — объяснил он, выбегая из-за стола.
«В животе жжет…» — явно очень страдая, пожаловался дракон.
«Ох, скорлупа! Это камни, — мчась безлюдными коридорами, мысленно ответил ему Джексом. — Скорее наружу! Лети на сторожевые высоты, туда, где Вилт всегда выбрасывает золу…»
Рут вовсе не был уверен, что сумеет взлететь.
«Чепуха! Ты же сам говорил, что всегда можешь летать!» — Еще не хватало, чтобы Рут опорожнил свой второй желудок прямо в вейре. Чего доброго, Лайтол решит выяснить, какая беда стряслась с белым драконом и почему это Джексом выскочил так поспешно из-за обеденного стола, «Я не могу сдвинуться с места, — простонал Рут. — Мне плохо…»
— Все в порядке, ты просто должен отрыгнуть золу огненного камня, — вбегая в вейр, сказал ему Джексом. — Драконы всегда отрыгивают ее: она не идет дальше в кишечник…
«По-моему, действительно не идет…»
— Только не в вейре. Рут! Пожалуйста!.. Все напрасно: в следующий миг на полу уже дымилась кучка мокрого коричневого песка.
«Теперь мне куда лучше.» — виновато глядя на Джексома, очень тихо сказал дракон.
— Не слышишь — Лайтол не идет? — встревоженно спросил его Джексом. Сам он не слышал ничего, так колотилось сердце от волнения и от быстрого бега. Нет, Лайтола не было слышно, и Джексом опрометью кинулся в двери и далее на задний двор за совком и ведерком: «Только бы успеть вымести, пока весь вейр не пропах…» Он работал со всей возможной быстротой и сумел уместить золу в одно ведро. По счастью, Рут проглотил куда меньше огненного камня, чем требовалось для полного четырехчасового боя с Нитями.
Джексом вынес ведро и засыпал душистым песком пятно на полу. И с некоторым удивлением спросил еще раз:
— Лайтол не идет?
«Нет».
Джексом наконец позволил себе перевести дух и ободряюще потрепал Рута по шее. Следующий раз они с ним вряд ли забудут извергнуть золу где-нибудь в безопасном месте…
Вернувшись за стол, Джексом не стал давать никаких объяснений, да их у него никто и не требовал — еще одно свидетельство вновь приобретенного уважения ближних.
На следующий вечер они стащили столько огненного камня, сколько смог поднять Рут, причем поживились в самом подходящем месте — на рудниках Крома. Во время этого набега к ним пыталось пристроиться с полдюжины огненных ящериц, но Рут отсылал их прочь тотчас же, едва они появлялись.