Внезапно контейнер на животе Жреца зашевелился, и Еаурурис благоговейно замер, не сводя глаз с открывающейся крышки. Вновь священная Скрижаль сама освобождала себя! Древний светящийся артефакт выплыл из контейнера и завис посреди погруженной во Вселенную Залы Воззрения. Тонкий зеленый луч ударил из Скрижали во чрево генератора компьютерных полей обсерватории, и оборудование станции заработало, меняя настройки и параметры по воле древнего артефакта Предков. Через несколько секунд изображение остальной части Вселенной на боковых экранах Залы сменилось россыпями загадочных символов, и Хранитель узнал в них письмена Детей. Скрижаль расцвела знакомым фонтанчиком лучистой энергии, быстро сформировавшейся в изображение, и двадцать секунд Еаурурис смотрел на открывшуюся перед ним картину. Маленькая модель галактики Вузэй была плотно облеплена мириадами крохотных точек, изображающих Детей, и их потоки продолжали стекаться к ней от всех галактик созданного Вики сегмента Вселенной. От окруженного Детьми логова Вузэй к нашей Галактике протянулась тонкая призрачная нить, утопающая где-то в пространстве Инсектората, и Глас Предков подсказывал Хранителю, что природа этой связи нематериальна. От пространства Инсов по Галактике во все стороны медленно тянулось нечто, напоминавшее хилое плетение паутины, более яркое в центре и едва уловимое на остриях продвигающихся метастаз.

Изображение погасло столь же внезапно, как возникло, Скрижаль прекратила связь с обсерваторией и начала медленно опускаться вниз. Еаурурис вышел из ритуального оцепенения, опустился на одно колено и подставил ладони под спускающийся артефакт Предков. Бережно спрятав Скрижаль, Жрец подхватил висящий рядом посох и быстрым шагом покинул Залу Воззрения.

У выхода его ожидал командир эскадры с группой офицеров. На экранах рядом с ними крутилась запись только что произошедшего внутри Залы. Увидев их вопрошающие взгляды, Еаурурис остановился.

— Тебя беспокоит показанное Скрижалью, воин? — произнес Жрец. — Ты хочешь задать вопрос?

— Если это не явится непростительной дерзостью, Хранитель! — подтвердил полковник. — Мы не пропустили ни секунды из этого величественного зрелища! Святая Скрижаль сама управляла обсерваторией! Никто и не мыслил, что подобное возможно! Но наши умы в смятении, что означает ее послание? Что рассказать нашим братьям и сестрам, когда мы вернемся в гущу сражений?

— Скрижаль создана Предками не менее сорока тысяч лет назад, — степенно ответил Еаурурис. — Но, быть может, и еще раньше, сие неведомо нам, неразумным. Никто не знает ни устройства, ни возможностей этого священного артефакта. Но предназначение Скрижали — хранить Истину для народа Риулов и оберегать его от гибели. И в этот тяжелый для нашего народа час Скрижаль с нами, и она уже дважды спасла нас! Благодаря ее предупреждению мы успели подготовиться к войне и встретили агрессоров во всеоружии, иначе нас ждала неминуемая гибель! Пусть полчища захватчиков велики и мы отступаем, но народ наш продолжает сражаться! И сейчас священный артефакт вновь дарует нам предупреждение! Никто из ныне живущих не может понять языка Детей, но Глас Предков подсказывает мне, что разразившаяся война — ничто по сравнению с тем, что последует за ней! Ибо древние Враги Создателей стремятся уничтожить нашу Галактику! Они уже здесь, незримые и неощутимые, ждут своего часа! Но Скрижаль предупредила нас, и мы не станем для них легкой добычей! Дети сражаются с Врагами Создателей на нашей стороне, но есть многое, что должно сделать лишь нам самим! Выживут лишь те, кто сам обрящет себе спасение с оружием в руках! Это все, что вам должно знать пока, воины!

Изумленные офицеры склонили перед ним головы, демонстрируя остро отточенные клинки рогов в знак того, что боевой дух покинет воина Риулов лишь с последним его вздохом. Жрец приподнял посох в знак признания их доблести и двинулся к стыковочным шлюзам. Сделав несколько шагов, он обернулся и заявил:

— Кстати, есть и хорошие новости! — Еаурурис мстительно щелкнул зубами. — Мне не ведомо, как это произошло, но Глас Предков вещает, что исконные враги нашего народа, ненавистная, подлая и жестокая раса Вузэй, умерщвлена! Полностью! До единой особи! Возрадуемся же, воины, за свершившуюся справедливость и воздаяние! Ибо Истина — вечна!

— Вечна! — рявкнули офицеры, и пирамидальный зал вздрогнул от могучего хора тяжелых голосов.

Еаурурис взошел на борт флагманского крейсера эскадры, совершил ритуал омовения и более двух часов провел в медитации, запретив кому бы то ни было прерывать это священное действо. Хранитель вслушивался в Глас Предков, но его веяния вновь несли лишь загадки и вызвали множество вопросов, не предлагая ответов. Принимать решение в одиночку в таких условиях являлось далеко не самым лучшим выбором, и он понял, что нуждается в помощи и совете равных. Еаурурис открыл глаза и вызвал к себе командира эскадры.

— Полковник, снимайте минные поля и готовьтесь к вылету, — объявил он вошедшему офицеру. — Мы оставим обсерваторию здесь в одиночестве. Учитывая размеры вражеских флотов, мы вряд ли сможем защитить ее в случае нападения. Скрытность будет лучшей защитой для станции. Начинайте прыжок, как только станет возможным, мне необходимо поговорить с Синодом как можно скорее. Разведывательный корабль, на котором я странствовал все это время, пусть держится за флагманом неотрывно. Он еще потребуется мне.

— Все Жрецы подтвердили готовность к сеансу связи, Хранитель! — могучий офицер Стражи Синода замер перед Еаурурисом подобно высеченному из гранита монументу. — Священное собрание начнется через шесть минут! Ваша келья защищена тройной системой безопасности, Конструкторская Епархия разработала ее специально для защиты Синода два месяца назад. Но я покорнейше прошу вас на время сеанса связи активировать личную энергозащиту.

— Из ваших отчетов следует, что все эти меры предосторожности не в силах защитить от Незримых Врагов. — Еаурурис не смотрел на воина. Он сидел в жреческом кресле, закрыв глаза, и пытался услышать Глас Предков. Но ответа по-прежнему не было. — Последний по счету Верховный Жрец погиб непосредственно в момент заседания Синода. Его мозг оказался выжжен, несмотря на все уровни защиты.

— Это так, Хранитель! — офицер Стражи почесал бок в знак признания своей вины. — Природа этого оружия врагов нам неизвестна. Мы Делаем все, чтобы отыскать способ противодействовать ему, но пока преуспеть не удалось. Возможно, личное энергополе и не сможет нейтрализовать его, но лишним не будет, это несомненно!

— Хорошо, воин, я сделаю так, как ты желаешь, — ответил Жрец, — теперь же ступай. Мне необходимо собраться с мыслями перед заседанием.

Офицер вышел, и мощная бронеплита дверного входа захлопнулась за ним, запечатывая келью. В радиусе шести шагов от Хранителя вспыхнуло защитное поле и тихо зашипела система герметизации, откачивая воздух из полости между двойными стенами и заменяя его агрессивным химическим соединением высокой степени активности. Не желая оскорбить Стражу неуважением, Еаурурис, не открывая глаз, протянул руку к зависшему подле себя посоху. Он провел пальцем по области управления, активируя личную энергозащиту, и жреческие одежды окутались едва заметной голубоватой дымкой. Все это не спасет от Незримого Врага, его метастазы с легкостью проникают сквозь любую защиту, доступную нашим технологиям. В том, что смерти Верховных Жрецов, гибнущих один за другим, — это происки не Инсектората и его союзников, но дело рук Врагов Создателей, Еаурурис не сомневался. И если он до сих пор жив, то лишь благодаря Скрижали. Это она хранит своего Хранителя. Единственный способ хоть как-то уберечься от атак Незримого Врага — децентрализация верховной власти. Похоже, враги охотились за военными лидерами рас, и равномерное распределение полномочий пусть и не прекращало, но существенно замедляло неотразимые и непредсказуемые удары. Синод понял это еще два месяца назад, и с тех пор все заседания проходили посредством засекреченных сеансов связи, на собраниях никто не председательствовал, итоги и принятые решения подсчитывались автоматикой, и ответственные за их исполнение назначались и оповещались ею же уже после окончания заседаний. Но даже эти меры лишь отодвигали гибель Жрецов. Незримый Враг продолжал наносить удары, и к настоящему времени Синод поредел вдвое.