Вернувшись в вестибюль, он широко распахнул обе створки входной двери, щурясь от яркого утреннего солнца. Холд был обращен на северо-восток, как и полагалось южному жилищу: свежий ветерок ворвался в помещение, крутя слежавшуюся на полу пыль. Пользуясь тем, что стало светлее, Ф'лессан подошел к окнам, которые были расположены гораздо выше его головы и, отыскав длинный шест, стал их открывать. Он распахнул уже пять из десяти, когда взгляд его случайно упал на плоскость стены выше окон.

«Голант! Если бы ты только видел, какая здесь красота!»

«Что и должен видеть? Ты где? А для меня там найдется место?»

— Д-д-думаю, что д-д-да… — Ф'лессан услышал, как его запинающийся голос эхом отразился от сводчатого потолка, расписанного яркими фресками. Время оказалось бессильно притушить эти сверкающие краски. Молодому всаднику были уже знакомы изображенные на них события.

— Теперь все скептики должны умолкнуть. Вот оно — подтверждение того, о чем поведал нам Айвас. — обращаясь больше к себе, чем к Голанту, пробормотал он, мельком оглядывая стены, прежде чем приступить к более подробному осмотру. Запечатленные на них картины так захватили его, что он не сразу услышал доносящееся снаружи царапанье — звук когтей Голанта, скребущих по каменным ступеням.

«Эта дверь для меня узковата», — с явной досадой проговорил дракон. Обернувшись, Ф'лессан едва удержался от хохота: Голант просунул в отверстие голову и шею, но мощные плечи не пускали его дальше.

— Никак ты застрял? — заботливо спросил бронзового всадник.

«Могли бы сделать дверь и пошире».

— Не думаю, чтоб они предполагали, что сюда когда-нибудь заявится дракон твоих габаритов. Тебе оттуда видны фрески? На них есть даже сюжет с драконами — как раз у тебя над головой. Жаль, что тебе плохо видно — картины просто изумительные. Здесь панно, на которых запечатлены все самые главные события. — Фелессан стал объяснять, показывая Голанту соответствующие панно. — Вот приземление челночного аппарата. Вот боты, найденные на Корабельном лугу. А вот и флаер — вроде того, который мы обнаружили внизу. Вот постройка холдов, а здесь люди обрабатывают землю. А вот и Нити! Правда, на мой взгляд, тут они слегка перестарались: просто с души воротит на него смотреть. Вот снова флаер, небольшой корабль, огнеметы, а вон там, на самом верху, Ракбет и все его планеты! Жаль, что мы не нашли все это раньше… — Ф'лессан замолчал, взгляд его переходил с одной искусно выполненной картины на другую. — Теперь все захотят увидеть это место, — сказал он наконец, удовлетворенно вздохнув. — Голант, старина, мы с тобой потрудились на славу. Как это здорово, что именно мы побывали здесь первыми!

Он в последний раз оглядел помещение и решил пока не предпринимать более тщательных поисков — пусть и другие увидят это прекрасное место в таком виде, как его оставили прежние обитатели. Потом тщательно прикрыл окна.

Застрявший в дверном проеме Голант силился хоть что-нибудь рассмотреть. Когда всадник подошел, дракон, осторожно пятясь, вернулся на широкую площадку. Ф'лессан закрыл за собой двери, в очередной раз дивясь мастерству предков: тяжелые створки легко поворачивались на петлях, как будто и не минуло столько веков. Он поднял голову — наверху виднелись еще три ряда окон.

— Не Вейр и не холд, но место стоящее, — проговорил юноша, вспомнив о цели своего поиска. — Только пусть сначала историки и ремесленники здесь все осмотрят.

«Драконам здесь должно понравиться, — заверил его Голант. Есть и глубокая река с чистой вкусной водой, и удобные карнизы, которые целый день освещает солнце. — Бронзовый поводил головой, показывая Ф'лессану места, о которых говорил. — Из этого места может получиться отличный Вейр».

— Так и доложим.

Торжество Ф'лессана слегка омрачил С'лен, обнаруживший в шлюзе «Иокогамы», предназначенном для выхода в открытый космос, восемнадцать пригодных к использованию скафандров. По мнению мастера Робинтона, эту новость Айвас воспринял с гораздо большим волнением, нежели известие об отлично сохранившемся холде Хонсю. Айвас сказал, что найденные скафандры позволят придать графику гораздо большую гибкость и отказаться от несовершенных и даже опасных заменителей. Тем не менее, многие в Цехе Кузнецов и в Цехе Арфистов сочли Хонсю куда более важной находкой и, несомненно, более полезной.

Пока Айвас корректировал свои планы, Джейнсис с Хэмианом получили от мастера Фандарела задание произвести опись всех обнаруженных в Хонсю инструментов, и если найдутся такие, назначение которых не удастся определить сразу, разобраться, для чего они предназначены. Айвас же соблаговолил отпечатать описание флаера — чисто из уважения к интересу, который все к нему проявляли — однако не преминул внести оговорку: все исследования могут носить чисто теоретический характер, поскольку помочь по части топлива он ничем не сможет. Это вызвало немалое разочарование в стане тех, кто считал, что воздушные сообщения не должны оставаться привилегией всадников и «кучки избранных».

В качестве возражения Айвас перечислил все технологические новшества — против большинства из которых те же недовольные категорически возражали, — необходимые для того, чтобы летательные аппараты могли снова подняться в воздух. В их число входило и получение надежных источников энергии.

— Первопоселенцы использовали мощные аккумуляторы, — уже не в первый раз напомнил Айвас. — Их можно перезаряжать, но устройство для повторной зарядки не сохранилось.

— Разве ты не можешь научить нас, как сделать эти ак-ку-му-ля-то-ры?