— У нас ведь здесь не соревнование, Казелон, — строго сказал мастер Морилтон, погрозив пареньку пальцем. — Что все-таки приключилось? Я в этот миг наблюдал за работой Бенгела.

— Понятия не имею, — дернул плечом Казелон.

— А ты что скажешь, Айвас? — спросил мастер.

Стеклодувная мастерская была напрямую соединена с машиной.

— Готовя расплав, он не подверг его ультразвуковой обработке и даже не промешал, как ты его учил, чтобы удалить из массы пузырьки воздуха. Он был слишком озабочен тем, чтобы обогнать товарища. В стекле оказались пузырьки, и под действием вакуума они взорвались. Зато две его колбы теперь можно использовать для демонстрации свойств сжиженных газов. Мазь сделала свое дело, и кровь перестала сочиться из порезов на лице Казелона. Мастер Морилтон жестом велел ему и Вандентайну перейти в соседнюю комнату, Робинтон последовал за ними. В этом помещении тоже находился насос, но другой конструкции. Из покрытого инеем наконечника равномерно падали капли бледно-голубой жидкости, собираясь в толстостенной зеркальной колбе.

— Голубая жидкость — не что иное, как воздух — такой же, как в этой комнате, — продолжал Айвас, — который мы сначала сжимаем, а потом быстро расширяем, все больше и больше охлаждая, пока небольшая часть его не превратится в жидкость.

— Не прикасайтесь к клапанам радиатора, — предупредил мастер Морилтон, — иначе обожжете себе пальцы. — Вот это, мастер Робинтон, — сказал он, с улыбкой обращаясь к гостю, — многоступенчатый охладитель. Не правда ли, совсем не похож на тот, который вы используете у себя в Прибрежном для охлаждения напитков и фруктов? Робинтон молча кивнул.

— Последняя ступень — самая сложная, — проговорил Айвас, когда мастер сделал знак Казелону наполнить емкость. Сжиженный воздух потек в колбу Казелона, и комната наполнилась туманом. По полу побежали переливающиеся капли, и Робинтон невольно попятился. — А теперь, Казелон, возвращайся на свое место, — велел Айвас, — и понаблюдай за свойствами жидкого воздуха.

Казелон приступил к этому еще по дороге.

— А такие фокусы не опасны? — спросил пораженный Робинтон и заметил понимающую улыбку мастера.

— Этот сжиженный газ, — продолжал Айвас, — может течь в разных направлениях одновременно, вылезать из горлышка высокой бутылки, так что на дне ничего не останется, и просачиваться через узкие отверстия гораздо быстрее, чем через широкие. Ты можешь наполнить колбу жидким газом, мастер Робинтон, и поэкспериментировать самостоятельно. Это одно из самых опасных упражнений и, в то же время, одно из самых познавательных. Мастер Джейнсис, для вас тоже найдется колба. Вам этот эксперимент тоже важен. — По тому, как девушка с недоумением взглянула на монитор, Робинтон понял, что она не знает, в чем его важность. — Когда вы достаточно освоитесь с жидким воздухом, мы сможем перейти к исследованию особых свойств жидкого водорода и в особенности жидкого гелия.

— Зачем же нам проводить такой эксперимент, если он опасен? — спросил Главный арфист.

— Опасность тоже учит, — ответил Айвас. — Теперь навряд ли Казелон забудет, что, прежде чем выдувать стекло, нужно как следует промешать смесь.

Прошло не меньше часа, пока Робинтон и Лайтол, которого Главный арфист тоже заинтересовал экспериментами со сжиженными газами, вернулись к исполнению своих обычных обязанностей.

Все больше зданий на Посадочной площадке обретало новых хозяев. Многие из находок, так долго хранившихся в Пещерных складах, нашли свое применение, хотя распорядители издали указ: по одному образцу каждого изделия следует передавать в хранилище мастера Эсселина для выставки. Еще недавно заброшенная, Посадочная площадка снова превратилась в поселок, в котором кипела жизнь. Там, где дорожки и дворики были расчищены от мусора и камней, появились всходы свежей растительности.

— Разумно ли с нашей стороны возрождать здесь поселок? — спросила Лесса однажды вечером, когда они вместе с Ф'ларом ужинали в доме Айваса в компании Джексома, Робинтона, Д'рама, Лайтола, Пьемура и Джейнсис. — Чего доброго, снова случится извержение вулкана!

— Я уже говорил об этом с Айвасом, — сказал Лайтол. — Он ответил, что ведет непрерывные наблюдения на сейсмической активностью. Некоторые приборы, которые установил вулканолог во времена поселенцев, работают до сих пор. Он заверил меня, что в цепи вулканов наблюдается лишь очень слабая активность.

— Это точно? — недоверчиво прищурилась Лесса.

— Так говорит Айвас…

— До чего не хотелось бы терять все то, что мы здесь восстановили, — задумчиво произнес Ф'лар.

— К сожалению, — иронически усмехнувшись, заметил Лайтол, — Айваса невозможно стронуть с места.

— Давайте не будем заранее беспокоиться о том, что может никогда не случиться, — твердо сказал Робинтон. — У нас куда более насущных дел выше головы. Как, например, нам справиться с мастером Нористом? Вам известно, что он грозится лишить мастера Морилтона его звания и разогнать всех подмастерьев и учеников, которые производят стекло по … гм… незаконным и неправильным методам, которым учит Айвас?

— Он называет Айваса «мерзостью»! — издевательски хихикнул Пьемур.

— Айвас же сказал…

— Надеюсь, ты не доложил ему об этом? — спросила Джейнсис, возмущенная Пьемуровой бестактностью.

— Он не обиделся. Мне даже показалось, что его это позабавило.

Мастер Робинтон пристально взглянул на Пьемура.

— Скажи, у тебя никогда не возникало чувства, что временами Айвас словно посмеивается над нами?

— Возникало, и не раз — не задумываясь, ответил молодой арфист.

— Конечно, он только машина… Но, поскольку я теперь разбираюсь в механизмах куда лучше прежнего, то могу сказать, что он — совсем неглупая машина. Он общается с людьми и, следовательно, должен обладать критериями, позволяющими распознавать шутки. Хотя он не валится с ног от смеха, когда я рассказываю ему анекдоты, ему как будто нравится их слушать.