«Этот болван сам не понимает, что несет», — подумал Фиц.

С крыши он видел всадников, мчавшихся к лесу на звук выстрела. Еще пара минут, и этого негодяя линчуют на месте.

— Абигайль, пошарь в домике, — сказал он. — Может быть, найдешь там что-нибудь съестное для наших приятелей, которые будут здесь с минуты на минуту. Мы должны обеспечить их не только увлекательным зрелищем, но и хлебом насущным.

— Ты, наверное, забыл, что я теперь графиня, — насмешливо сказала его жена. — А стряпня входит в обязанности кухарки. Кстати, ты составил список людей, которых я должна пригласить на твои похороны? Боюсь, ветхая крыша рухнет под твоей тяжестью и ты сломаешь себе шею.

Фиц усмехнулся. От растерянности и страха Абигайль не осталось и следа. К ней возвращалась ее былая властность и уверенность в себе. Это был хороший знак.

— Вы оба сумасшедшие! — воскликнул Мик.

— Ты ошибаешься, парень, — возразил Фиц. — Я игрок, и привык быстро считать в уме. Тебе не удастся провести меня. Я, конечно, не конюх и не могу опровергнуть твое утверждение о том, что за скакуном плохо ухаживали, пока он был у Квентина, моего приятеля, однако видел результаты последних скачек. Дамаск приходил первым во всех забегах, в которых участвовал. Я уже успел подсчитать прибыль, которую он может принести.

— Да, вы правы, но я не могу ее получить! Если вы откажетесь сыграть со мной в карты, я выкраду жеребца, а затем выслежу вас и отниму документы на него! — пригрозил Мик. — Чтобы получать прибыль, мне нужны документы. Только тогда у меня появятся деньги, на которые я смогу прокормить его.

Усталой и голодной Пенни надоело сидеть на крыше, и она перелезла на сук дерева, с которого осторожно спустилась на землю. Фиц внимательно следил за каждым ее движением, готовый в любой момент броситься на помощь дочери. Однако малышка явно обладала кошачьей пластикой.

— Я позабочусь о том, чтобы тебя повесили, — предупредил Мика граф, — если будешь угрожать моей жене и детям. Если любишь свою лошадь больше жизни, то наверняка понимаешь, какие чувства я испытываю к своим близким.

— Ну, спасибо, дорогой! — вскричала оскорбленная Абигайль.

Ей не понравилось, что муж сравнивает любовь к ней с любовью к животному. Фиц прикусил язык, поняв, что неудачно выразился.

— Прости, дорогая, — крикнул он е крыши, стараясь загладить свою вину. — Ты мое сердце. Я живу только для тебя.

Абигайль засмеялась, и Фиц с облегчением понял, что она больше не сердится.

— Вот что я вам скажу, мужчины, — усмехнулась она. — Ни один из вас не сможет содержать Дамаска, если не будет получать выигранные им на скачках деньги. А их вам не видать, как своих ушей, пока вы не оплатите долги по аренде конюшни. Это замкнутый круг.

— Сейчас не время спорить, любовь моя, — промолвил Фиц.

Однако Абигайль не унималась. Мик внимательно слушал ее.

— Давайте оплатим владельцу конюшни расходы, которые он понес, и привезем жеребца в поместье, — предложила она.

— Что?! — изумился Фиц. — Чем мы будем его здесь кормить? Одного сена для него мало. И потом, у нас нет подходящей кобылы, чтобы разводить лошадей и зарабатывать на этом.

Граф спрыгнул с крыши и подошел к жене. Абигайль, приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку.

— Я продам урожай зерна, выращенного на моей ферме, — тихо сказала она, — и в качестве свадебного подарка куплю тебе кобылу для скакуна. Ведь ты мечтал завести большую конюшню, не так ли? Именно поэтому ты постарался выиграть в карты этого жеребца у бывшего владельца, который плохо обходился с ним.

— Играть на скачках — удел дураков и богачей, — с презрением промолвил Фиц. Его поразило то, что жена поняла, как и с какой целью он обзавелся этой лошадью. — Я хотел извлекать прибыль только от участия жеребца в скачках, не ставя свои деньги на скакунов.

— Мой Дамаск всегда выходит победителем, — с гордостью сказал Мик. — Если у вас пустует конюшня, вы можете содержать там жеребца, когда нет скачек, и подпускать его к кобылам. За жеребят вам дадут хорошие деньги.

Абигайль улыбнулась мужу.

— Несмотря на расходы, которые пойдут на оплату корма, они принесут хорошую прибыль, — сказала она.

Фиц быстро сделал в уме необходимые расчеты и убедился в том, что его жена права.

— Но этот парень свихнулся, — прошептал он на ухо жене. — Мы не можем иметь с ним дела.

— Ты думаешь, он чокнутый? — переспросила Абигайль. — А мне кажется, этот человек просто находится в отчаянном положении.

— Ну, раз уж мы в одной лодке, — промолвил объездчик, — то можете называть меня Мик, Мик Блэк, миледи. Я отличный специалист по лошадям, уж поверьте.