Изабелла испуганно вскрикнула. Абигайль, не обращая внимания на то, что может испортить свой прекрасный свадебный наряд, упала на каменный пол террасы, увлекая за собой детей. Монтегю ловко перемахнул через подоконник и бросился в кусты, чтобы схватить негодяя, пустившего стрелу в его друга.

Граф с мрачным выражением лица поднял ее, отвязал записку и прочитал. Затем он спрятал листок бумаги в карман и помог Абигайль подняться.

— Это любовное послание от тайной поклонницы, — сообщил он гостям, натянуто улыбаясь. — Некоторые дамы в шоке от того, что я женюсь и больше не буду уделять им должного внимания.

Леди Белден стукнула его по спине сложенным кружевным зонтиком и направилась в дом. Леди Салли и леди Маргарет последовали за ней, не зная, что и думать об этом досадном инциденте.

Озабоченно хмурясь, Абигайль огляделась по сторожам. Атертон стоял на углу дома, за которым жались кредиторы, не желавшие покидать усадьбу даже в день свадьбы графа, а Квентин исчез в саду. Друзья старались прикрыть тылы, оберегая Фица и его семью.

Граф тем временем прилежно исполнял роль радушного хозяина, однако Абигайль видела, как он напряжен и как сжимает кулаки.

Стараясь не выдать волнения, она помогла Пенни и Дженнифер встать с каменного пола террасы. Томми растерянно поглядывал в сторону сада, откуда прилетела стрела.

— Сейчас я угощу вас печеньем и пирожками с ревенем, — сообщила Абигайль, стараясь отвлечь мальчика.

Старшие дети тут же забыли о происшествии и бросились к двери, ведущей на галерею, где были накрыты столы. Фиц взял близнецов на руки.

Когда они вошли в украшенный зал галереи, то увидели, что Пенни почти уже залезла на стол, пытаясь дотянуться до самого большого пирожка с ревенем. Граф вовремя остановил ее.

— Надеюсь, ты покажешь мне записку? — тихо спросила его Абигайль, после того как новобрачных поздравили выстроившиеся в шеренгу слуги.

— Тебе не стоит читать ее, поверь, — буркнул Фиц, принимая из рук Байбли бокал с вином. — Сегодня наш праздник, и я не хочу, чтобы какие-то негодяи омрачали его. Давай лучше сосредоточимся на том, что нам предстоит пережить сегодня ночью.

Абигайль с удовольствием отколошматила бы его за такие слова зонтиком, но его не было под рукой.

Гости обступили столы и стали накладывать на тарелки приготовленную, кухаркой говядину по-бургундски с молодым зеленым горошком и спаржей.

— У нас закончился херес, миледи, — доложил Байбли, подойдя к Абигайль.

Миледи… Услышав это обращение, она побледнела и оперлась на руку мужа. Они обходили гостей, чокаясь со всеми и выслушивая пожелания. Дворецкий неотступно следовал за ними, ожидая распоряжений.

— Принесите бренди, старина, — шутливым тоном предложил Фиц, обращаясь к нему. — Я знаю, что у нас его нет, но сегодня, похоже, можно ожидать всяких чудес.

Леди Белден подозвала Байбли.

— Вы не должны тревожить графиню по пустякам сегодня, в день ее свадьбы, — строго сказала она.

Графиню… Мисс Мерриуэзер отныне величают так! Она потеряла дар речи. Абигайль все еще чувствовала себя простой деревенской девчонкой и не знала, как вести себя с дворецкими, потому что в доме ее отца никогда их не было.

Тем не менее совсем недавно она устроила старику настоящий разнос и едва не побила его метлой за мошенничество. Может быть, повелевать слугами было не так уж и сложно?

Эта мысль немного взбодрила ее, и у Абигайль отлегло от сердца.

— Леди Белден, — обратилась она к маркизе, — у меня не было случая поблагодарить вас лично за все, что вы для меня сделали. Мое свадебное платье…

Голос Абигайль пресекся.

— Это просто настоящее произведение искусства, — пришел ей на помощь Фиц. — Я тоже от всего сердца благодарю вас, леди Изабелла, хотя испытываю некоторый трепет, после того как вы превратили мою жену в богиню.

Вскоре вернулись друзья Фица, и он направился с ними в кабинет, чтобы обсудить досадное событие, омрачившее день его свадьбы. Неужели кто-то снова пытался убить его?

— У этого негодяя была лошадь, и он скрылся в лесу, — сообщил Монтегю.

Фиц кивнул. Достав из кармана клочок бумаги, он расправил его и бросил на стол.

«Прихади в полночь к фунтану или помрешь», — было написано в записке.

Фиц не мог относиться серьезно к подобным угрозам. К фунтану? Должно быть, злодей имел в виду полуразрушенную чашу бывшего фонтана, который давно уже не функционировал. Автор записки грозил ему смертью, но Фиц не пожертвовал бы первой брачной ночью с Абигайль даже ради спасения собственной жизни.