— А ну кыш отсюда! — послышался из коридора строгий женский голос. — Что вы здесь делаете в такой ранний час?

Фиц перевал страстный поцелуй и, приподняв голову, прислушался.

— По-моему, это Изабелла… — пробормотал он.

Абигайль улыбнулась.

— Я поселила ее в комнате, расположенной у лестничной площадки.

— Что за шум? В чем дело? — раздался неожиданно мужской голос.

— Квентин, — прошептал Фиц и поднялся с постели. Теперь уже молодоженам было не до любовных утех.

Дети и гости проснулись. Кроме того, Фиц понимал, что надо дать Абигайль время прийти в себя после бурной ночи. Он, конечно, старался быть нежным, однако в порыве страсти все же причинил жене боль во время соития.

Ему хотелось снова предаться безудержным ласкам, но он пощадил Абигайль.

— Ты поселила Квентина рядом с Изабеллой? — спросил Фиц.

В его голосе звучало скорее удивление, чем упрек.

— Это лучшие комнаты в доме, — ответила Абигайль. — Кроме того, эти интриганы достойны подобного соседства.

— Возможно, ты права, — согласился Фиц, — но боюсь, это им не понравилось.

Он встал и умылся. Холодная вода немного остудила его пыл.

— Меня поразило то, что ты нашла кровати для гостей. Юридический запрет распродавать имущество не останавливал моих предков — они вывезли из поместья все, что могли.

— Ты ошибаешься, в доме осталось достаточно мебели и постельного белья для того, чтобы открыть здесь гостиницу. Твои предприимчивые слуги получали хорошую прибыль, сдавая комнаты внаем в твоем доме.

Фиц, вытиравший лицо полотенцем, замер, а затем изумленно взглянул на жену. Она даже не пыталась прикрыть свою наготу. Соблазнительный вид обнаженного женского тела снова распалил Фица, и он окунул голову в таз с холодной водой, чтобы прийти в себя.

Ему необходимо было сосредоточиться на важных вещах. В его доме находились адвокаты и душеприказчик отца его жены. Фицу предстояли непростые переговоры с ними. Кроме того, ему необходимо было позаботиться о средствах к существованию для своей большой семьи. Возможно, ему придется вернуться в Лондон и снова сесть за карточный стол.

— Неплохая идея, — пробормотал Фиц, намыливая свою щетину. — Пожалуй, нам следует позаимствовать ее у слуг. Может быть, мы сдадим этот дом, а сами переселимся в маленький скромный коттедж?

— Ты привык постоянно сталкиваться с трудностями и проблемами. Вряд ли тебе понравится тихая жизнь в сельской глуши, — заметила Абигайль и, прикрыв обнаженную грудь простыней, спустила стройные ноги с кровати на пол. — Но если ты все же намерен осуществить свой замысел, то было бы разумнее сдать усадебный дом в сезон охоты. Все же я посоветовала бы тебе сначала просмотреть счета. У тебя не так много долгов, как ты думаешь.

— Даже половины тех, что у меня есть, было бы достаточно, чтобы прийти в отчаяние, — возразил Фиц.

Он брился, отвернувшись от жены, перед зеркалом и старался не смотреть на нее, но его взгляд невольно возвращался к ней. Она вызывала у него жадное любопытство.

Заметив, что муж ее разглядывает, Абигайль покраснела, а затем прикрылась одеялом. Физическая сторона брака немного раздражала ее. Ей нужно было привыкнуть к постоянному присутствию Фица.

Она понимала, что ее мужу предстояло решить массу важных проблем: выцарапать у маркизы приданое, выплатить долги Квентину, продать выигранного скакуна. Чтобы покрыть расходы, Фиц, наверное, должен снова заняться игрой в карты. Маленького наследства Абигайль хватит только на то, чтобы вернуть деньги Квентину.

Хорошо еще, что на мистера Эплби можно положиться. Управляющий уже начал работать с арендаторами и приводить в порядок поля.

— И все же мы должны следить за точностью составления счетов, — сказала Абигайль, — и заставлять поставщиков вести честную игру.

«Мы»… Она ощущала себя полноправным партнером Фица и разделяла все его тревоги и заботы. Тот с восхищением смотрел на нее.

— Твои кредиторы привыкли иметь дело с Байбли, — продолжала Абигайль.

— Теперь я могу вывести его на чистую воду, — заявил Фиц. — Сейчас у меня гостят адвокаты; я попрошу их защищать мои интересы в суде, если обнаружу поддельные счета.

Но тут он вспомнил, что у него нет денег на оплату услуг присяжных поверенных. Может быть, ему следовало сначала вытрясти из Джеффа признание в том, что он знал о растрате денег Уикерли?

Внизу раздался громкий стук молоточком в дверь. В коридоре затопали детские ножки, из холла донеслись сердитые голоса. Фиц насторожился. Что там такое?

Абигайль убежала в свою комнату — смежную с супружеской спальней. Не успел он добриться, как в дверь тихо, но настойчиво постучали.

— К вам посетитель, милорд, — доложил Байбли, не открывая дверь.