— А как вы узнаете, что освобождены? — Вопрос сам сорвался с губ.

— Это решают Судья, Мисс Арлотта и Посланник. Каждой из нас нужно помочь десяти парам. Мисс Арлотта записывает все в Постельной Книге. Если мы хорошо выполнили задание, то получаем золотую звездочку. А если нарушаем одно из правил, то черную метку. Слишком много меток стирают то доброе, что мы уже совершили.

— Ясно.

— Ты и Винсент — мое задание. Повторюсь, но это большая честь для меня.

— Странно… никто не говорил нам ничего о привидениях.

Саншайн пожала плечами.

— Люди верят в то, во что хотят верить. Да и что они станут с этим делать? Неверие в наше присутствие еще не значит, что нас нет.

— Но ты не похожа на призрака.

— А так? — с этими словами Саншайн начала рассеиваться, как туман.

Алексис могла поклясться, что видит… ванну сквозь Саншайн. Она зажмурилась. Наверное, Саншайн использует какой-нибудь запрещенный газ, вызывающий галлюцинации.

— Ты не сумасшедшая, правда?

Алексис удивленно распахнула глаза и уставилась на совершенно нормальную Саншайн.

— Разумеется, нет:

— Знаешь, я просто не могу позволить себе еще одну черную метку. Теперь, когда я уже так близка к цели.

— Тогда тебе лучше перестать шпионить за мной и появляться, когда тебе вздумается.

— Я же не подглядываю, когда ты раздета. Кем ты меня считаешь?

— Вопрос с подковыркой?

Саншайн рассмеялась. Она казалась такой юной, такой счастливой и полной жизни… Алексис улыбнулась. Да, пожилым мужчинам она непременно должна нравиться. Рядом с ней они наверняка чувствуют себя молодыми и счастливыми.

— Ладно. — Алексис глубоко вдохнула, не веря, что ввязалась в такой абсурд. — Что мне делать с Винсентом? То есть я хочу детей. Никогда не думала, что настолько сильно. И знаю, ты считаешь, что я получу кучу денег. Но я сама зарабатываю не меньше. Так что мне нет смысла менять свою жизнь, если Винсент не может… ну, ты понимаешь.

— Это очень просто узнать. Садись. — Саншайн опустила крышку унитаза и указала на нее Алексис. Это дальше от двери, но девушке уже было все равно. — Тебе нужно дождаться, когда он заснет. Потом возьми ленту, оберни ее вокруг его леденца и завяжи узелок. А утром, если узелок развяжется, ты поймешь, что плоть хочет, но желания маловато.

Винсент с лентой вокруг…

— А что, если он проснется?

— Скажи, что он выиграл первый приз, и импровизируй, — захихикала Саншайн.

Алексис тоже не сдержала смеха. Только представьте могущественного Винсента Кетерди с лентой! Девушка взяла себя в руки.

— А серьезно? Я бы с удовольствием послушала тебя.

Дальше последовала просветительская беседа. Алексис внимательно слушала, не обращая внимания, с кем доводится обсуждать свою личную жизнь.

Она встала.

— Ладно. Это я смогу.

— Разумеется! И мне нравится твоя сорочка. Надевай ее скорее! — Саншайн закатила глаза, заметив на себе взгляд Алексис. — Ухожу, ухожу.

— Правда уходишь? И не будешь подслушивать?

— А как же я узнаю, понадобится ли тебе моя помощь?

— Я сама расскажу тебе обо всем… после.

— Ладно, ладно. — Саншайн направилась к двери.

— Подожди! Винсент увидит тебя!

— Нет. Если я не захочу.

— Дай-ка я взгляну. — Алексис приоткрыла дверь.

Винсент оставил включенной только прикроватную лампу. Отлично. Он, наверное, читает, а когда на нем очки, он не видит дальше страницы.

Алексис открыла дверь пошире, потом помахала Саншайн, чтобы та проходила.

Винсент, казалось, ничего не видел и не слышал. Алексис оглянулась на Саншайн, но та уже ушла.

Надо же было настолько увлечься созерцанием Винсента, что даже не заметить, как Саншайн проскользнула мимо!

Девушка поспешила переодеться в сорочку. Она так долго пробыла в ванной, что сначала подумала, не выйти ли голой, но, вспомнив наставления Саншайн, не стала этого делать.

Она выключила за собой свет и вышла в спальню.

Ну вот. Шоу начинается.

Алексис приблизилась к кровати. Винсент определенно читал. Она надеялась, что он не слышал их разговора с Саншайн, потому что у нее не было для него объяснения.

И тут Алексис заметила, что голова Винсента упала на грудь.

Только не это. Снова.

— Винсент?

Нет ответа. Алексис постояла у кровати, а потом забрала бумаги из его расслабленных рук.

Некоторым вещам просто не суждено случиться.