— Будущее со мной будет отличаться от будущего с Винсентом, — начал он осторожно.

— Разумеется. — Алексис снова поерзала у него на коленях.

— Если ты ждешь от меня предложения, пока еще связана с Винсентом, этого не случится. Таковы правила. Особенно в отношении шафера и невесты. Особенно если шафер хочет продолжать карьеру юриста.

— О каком предложении ты говоришь?

Дилан вспомнил о брачном контракте.

— Тебе нужны гарантии. Финансовые гарантии. Я не могу тебе их предложить.

Алексис рассмеялась.

— Я не жду от тебя контракта с такими же условиями, как от Винсента.

Дилан погладил ее руку и заглянул в глаза. Он не желал, чтобы она неправильно поняла его и этим испортила себе жизнь.

— Ты не можешь ждать от меня никакого брачного контракта.

Алексис снова рассмеялась, но затихла, не увидев на его лице даже подобия улыбки. Она выдернула руку.

— Так ты серьезно!

Дилан медленно кивнул.

— Финансово мы примерно равны. Если бы я работал с такой парой, то порекомендовал бы им сохранить при себе собственность, приобретенную до брака, и в равных долях вкладывать деньги в имущество после свадьбы.

— До тех пор, пока женщина не забеременеет. Она ведь не сможет больше приносить в семью такой же доход. И потом, после рождения детей, когда она вернется на работу, то уже не сможет зарабатывать столько, сколько раньше, потому что потеряет сноровку и время. А ее партнер между тем продвинется в карьере и получит более высокую должность. Они больше не будут равными финансово. В случае развода женщина должна получить финансовую компенсацию, в отличие от мужчины. И это должно быть прописано в брачном контракте. — Алексис самой не нравилась ее назидательность. Но что делать? Она права.

— Мужчина, если учесть традиционное разделение родительских обязанностей, должен содержать жену и детей и восполнять недостаток вложений со стороны женщины.

— Но его карьера не будет прервана в связи с рождением детей.

— И все же, я думаю, браки должны заключаться с доверием и без договоров.

— Ха! Ха! Это потому, что ты мужчина. Тебе не приходится рисковать многим.

— Могу с этим поспорить, — возразил Дилан. — Традиционно в случае развода опекунами детей становятся женщины. Мужчины же страдают от разлуки со своими детьми.

— Они получают право видеться и отдыхать с ними в выходные. А мамы воспитывают малышей, приучают их к дисциплине, следят, чтобы дети делали уроки и вовремя просыпались в школу. Папа же развлекается и играет с детьми. И обычно имеет для этого больше средств. Хотя мама оплачивает все нужды малыша.

— Отец платит алименты.

— Которых всегда не хватает.

Дилан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Мы спорим о том, что происходит в худшем случае, Алексис.

— Разве не худшими случаями ты зарабатываешь себе на жизнь?

— Я занимаюсь случаями, когда супруги уже были женаты и имеют детей от первых браков. Или когда жених и невеста финансово не равны. Или если партнеры хотят в случае развода защитить свой бизнес. В иных ситуациях нужно дать им шанс.

— Я просто хочу быть уверенной, что шансы мужчин и женщин равны, — не сдавалась Алексис.

Теперь Дилан понял, каким будет ее брак с Винсентом. Алексис не любила его, поэтому не хотела вмешивать в их отношения эмоции. А так как в договоре все четко прописано, ей не придется беспокоиться и о финансах.

Зато ей придется продать душу. Алексис, кажется, не понимает этого. Но тут уже совсем другая история.

Дилан раскрыл свои карты:

— У нас с женой не будет брачного контракта.

— А у нас с мужем будет.

И все. Никаких компромиссов. Чтобы иметь общее будущее, кому-то надо уступить. Единственная надежда на то, что кто-то из них передумает.

Алексис заглянула в глаза Дилану и встала. Он хотел размять ноги, но не двинулся с места.

— Хорошо, что мы поговорили об этом, — заключила Алексис. — Я многое поняла. И признаться, меня удивило твое отношение к брачному контракту.

— Иногда они полезны. В браках по расчету. Но я верю в волшебную силу любви.

— О, перестань.

— Я не знаю, как еще назвать это. Я вижу пару, которая заключает договор, а потом в их отношениях что-то исчезает. Магия уходит.

— Это называется реальностью. Люди одинаково смотрят на вещи и покупают уверенность в своем будущем.

— Ты такая грубая. Такая циничная.

— Я реалистка.

И такая недальновидная. Но Дилан не стал говорить этого вслух. Он размышлял, что чувствует к нему Алексис. Возможно, ничего. А он в свою очередь… об этом Дилан решил подумать позже.