О, как же хорошо!

Она попыталась положить его руки себе на грудь, но Дилан остановил ее.

— Ммм?

— Таких прикосновений не будет.

— Не понимаю…

— Ты только заглянула за вторую дверь. Не хочешь войти?

— Почему бы и нет? Думаю, мне там очень понравится.

— Отлично. Но тебе придется отдать ключ от первой двери.

— Ты пытаешься заставить меня бросить Винсента?

— Предпочитаю называть это «освежить память».

— В таком случае мою память нужно освежить получше. — Алексис попыталась повернуться, чтобы поцеловать Дилана прямо в губы, но он уклонился. — Дилан!

— Я одет, и все, что я сделал, — это поцеловал тебя в шею. Моя совесть чиста. — Он снова прикусил ее ухо. — А твоя?

Дилан бросил ей вызов, и Алексис не собиралась сдаваться. А вот если сдастся он…

— Раз уж моя совесть испытывает угрызения, твоя тоже должна быть не в порядке. — Девушка вильнула бедрами и ощутила затвердевший бугорок у него в брюках. Она пробежалась по нему пальчиками.

— Да. Я возбужден. Это не должно тебя удивлять. Но это ничего не меняет.

Алексис снова погладила рукой затвердение и почувствовала, как руки Дилана опустились с ее плеч ниже.

Девушка победно улыбнулась.

Но тут она увидела, что Дилан всего лишь взял в руки оставшиеся клочки пены и переместил их между собой и Алексис.

Она капризно изогнулась, и пузырьки отплыли в сторону.

— Будь хорошей девочкой, и пузырьки вернутся.

— Я хочу большего, чем пузырьки, — захныкала Алексис.

Дилан поцеловал ее в шею.

— Я не прикоснусь к тебе, — предупредил он. — Но это не значит, что ты не можешь прикасаться к себе.

Хорошая мысль. Мужчины обожают смотреть, как женщина ласкает себя. Они просто сходят с ума от этого.

Дилан пожалеет, что подал ей такую идею.

— О, спасибо, — произнесла Алексис с придыханием.

Откинув голову и выгнувшись, чтобы Дилан мог наблюдать происходящее, она начала ласкать свою грудь, убедившись, что он видит, какая она мокрая и округлая и как близка к его губам.

Дыхание Дилана сбилось, как и ее собственное, когда она представила желание в его глазах.

— Большего. Ты хочешь большего, — подначивал Дилан, рисуя языком круги на шее Алексис.

Еще немного, и он сдастся.

Алексис простонала и опустила руки под воду, нащупывая мужское достоинство Дилана. Он накрыл ее руку своей.

— Не слишком ли ты любопытна?

Он, наверное, из железа сделан. Часть его — точно.

Пора перейти к более решительным действиям.

Алексис склонилась вперед, открывая Дилану доступ к своей шее, и одновременно ее рука скользнула между ног в темные кудряшки, открывающие ворота к наслаждению.

Дилан позади нее тяжело дышал.

Алексис ласкала себя. Она позабыла, что затеяла с Диланом игру кто-сможет-устоять-дольше, и погрузилась в собственное удовольствие.

— Показать тебе, что бы я на твоем месте сделал? — прошептал Дилан ей на ушко.

Она выиграла! Хотя в этой игре не могло быть проигравших.

— Да, прошу тебя.

Дилан положил свои руки на ее запястья, и Алексис ощутила дрожь, прокатившуюся по его телу.

Одну ее руку Дилан опустил на ее грудь, а вторую оставил внизу, на самом сладком местечке.

— Я бы начал с медленного темпа, а потом увеличил бы его, слушая, как ускоряется твое дыхание.

Дилан манипулировал ее пальцами на груди и одновременно ускорил темп ее второй руки.

И тогда Алексис перестала анализировать и пытаться выиграть в этой глупой игре.

Комнату наполнял лишь плеск воды и шепоты Дилана на ушко Алексис:

— Твоя кожа влажная, нежная и горячая. Ты влажная, нежная и горячая.

Алексис развела бедра, двигаясь в одном ритме с их соединенными руками. Из груди вырвался стон, потом другой, а затем удовольствие начало накрывать ее с головой.

Нет. Дилан даже не прикоснулся к ней. Всего лишь несколько раз поцеловал ее в шею и шептал ласковые слова.

Очевидно, что так.

Но, кажется… прямо сейчас…

Вода плескалась через край ванны. Вода затекала ей в уши. Голова натыкалась на подбородок Дилана, возможно, тот даже ударился о край ванны, но Алексис было уже все равно.

Удовольствие накрыло ее с такой силой, что Алексис не знала, где она, на небе или на земле.

Полностью расслабленная, она опустилась в воду. Пальцы их рук сплелись.

— Я сделал бы то же самое, если бы касался тебя, — шепнул Дилан ей на ухо. — А теперь мне пора уходить. Я бы еще остался, но, во-первых, замерз, а во-вторых… в общем, ты сама понимаешь.