— Здорово! — Должно же быть здорово. И будет.

Тогда почему Алексис не чувствовала этого?

— Впрочем, есть и плохие новости. Дорогу к вам замело. Но не волнуйся. Я нанял бригаду уборщиков снега. Мы начнем расчищать дорогу с этого конца, а персонал отеля — с вашей стороны. К полудню должны успеть.

— Надеюсь. Мама застряла в Денвере.

— И еще… — Голос Винсента изменился, значит, он собирался сказать нечто важное. — Я остановился в отеле Маргарет. Что такое? Ты не подписала контракта?

— Ничего страшного. — Почему она ведет себя так, будто все хорошо? Наверное, оттого, что речь идет о ее будущем, а не о чувственной игре в ванной с Диланом, твердо сказала она себе. Один разговор с Винсентом все расставил по местам. Он был все тем же. Человеком, который вдохновлял ее достигать большего, чем она могла себе представить. Алексис сделала правильный выбор, согласившись выйти за него замуж. Винсент — хорошая партия.

— Я беседовал с Диланом сегодня утром. Он согласился на телефонные переговоры. Через пару минут он будет у тебя. А Маргарет поможет мне. Позвони, когда Дилан придет.

Через пару минут? Она не одета. И ее волосы… Алексис приподнялась и взглянула на себя в зеркало.

Проклятье! Нужно было высушить волосы перед сном.

Алексис впопыхах оделась и, зайди в ванную, склонилась над раковиной. Завернув волосы в полотенце, она как раз выходила в комнату, когда раздался стук в дверь.

Впервые в глазах Дилана девушка не увидела ничего, что помогло бы ей понять, как он себя чувствует.

— Винсент хочет провести телефонные переговоры, чтобы обсудить изменения в контракте.

— А нужно ли?

— Тебе решать. — Дилан мысленно уточнил: выходить ли замуж за Винсента.

Они стояли в дверях и просто смотрели друг на друга, пока не зазвонил телефон.

— Дилан там? — раздался в трубке голос Винсента.

— Только что пришел. — Алексис позвала его и передала трубку.

— Грин у аппарата.

— Значит, все готовы, — довольно отозвался Винсент. — Пункт, который ты изменил, написан так, как я сам бы его обозначил.

— Так вы настаиваете, чтобы Алексис платила за любое «неисполнение брачных обязательств»? — раздался голос Маргарет.

— Думаю, это честно. — Винсент рассмеялся. — Алексис должна понимать, что не все будет так, как она захочет. И я знаю, что, если Алексис отдаст нашему браку столько же сил и энергии, сколько отдает работе, мне не придется пользоваться этим пунктом.

— Отвратительный пункт, — вмешалась Алексис.

— Мне стоило больших денег уговорить тебя на этот брак. И мне нужны гарантии.

Совсем недавно она говорила Дилану то же самое.

— Тогда мы должны определить «брачные обязательства», — заметила Маргарет.

— Я никогда не был женат. Не знаю, что я буду считать «неисполнением», пока мне не начнет недоставать этого.

— Тогда хотя бы основное, — настаивала Маргарет.

Дилан не вмешивался. Он отошел к окну и выглянул на улицу. Винсент и Маргарет продолжали спорить. Женщина упорно отстаивала свою точку зрения, хотя Винсент был упрям как баран.

Алексис собралась уже попросить Маргарет отступить, но не стала. Два дня назад она с легкостью подписала бы этот контракт, но не сейчас, когда снова встретилась с Диланом. Она была даже рада, что этот пункт внезапно появился в контракте, потому что он давал ей возможность отказаться от подписания документов.

Дилану нужен был знак судьбы? Связь? Единство? Все то, от чего он отказался много лет назад?

Ладно. Она согласна. Потому что дурочка. Потому что семь лет ничему ее не научили.

Алексис схватила подушку с кровати и швырнула ее в Дилана. Если она собирается сделать широкий жест, то хочет видеть при этом его лицо.

Дилан смотрел на горы, когда все в нем кричало сказать Алексис, чтобы она бросила Винсента и вышла за него.

Он не мог предложить ей финансовых и карьерных гарантий, которые она хотела получить, но мог дать ей глубокую, безграничную любовь.

Разве она не длилась уже семь лет?

Какая ирония! Семь долгих лет Дилан советовал клиентам думать головой, а сейчас принимает жизненно важное решение, слушая свое сердце.

И тут он почувствовал мягкий удар в спину. Это Алексис запустила в него подушкой.

Дилан повернулся и дал ей увидеть, какую боль и отчаяние он сейчас испытывает. Он глядел на ее порозовевшее лицо и рассыпавшиеся кудряшки, понимая, что его жизнь потеряет без нее краски.

Алексис показала на себя, затем на него и одними губами шепнула «поговорить».