Шрифт:
Двадцать тысяч – сильный аргумент, и ей ничего не оставалось, как взяться за работу. Надо сказать, что страсть она изображала очень убедительно. Только Цимбала не убедила…
Он вышел из номера ровно через час. Фарадей ждал его в холле. Мрачный как туча, злой, как осиное гнездо. Но именно это и радовало Цимбала. Всегда приятно проучить хама, особенно если он из бывших ментов.
Цимбал посмотрел на телохранителя, и тот протянул ему две пачки стодолларовых купюр. Сумма, конечно, большая, новенькую иномарку на нее можно взять, но уж очень хотелось ему унизить Фарадея. Поэтому он с презрением короля швырнул ему эти деньги.
– Это тебе за твою телку!
– Это не моя телка, – ехидно и без всякой обиды усмехнулся Фарадей. – Ты не так все понял, потому и на бабки попал. Калерия сто баксов стоит, не больше. А ты двадцать штук за нее отвалил. Я слышал про тебя, Цимбал. Думал, ты реально крутой, а ты, оказывается, лох…
Цимбал выбросил в его сторону кулак, и Фарадей повелся на эту обманку. Он поставил верхний блок, но пропустил удар ногой в низ живота.
Добивали Фарадея уже телохранители. Правда, ему на помощь выскочили два каких-то типа, но им тоже наваляли под самую завязку. А деньги Цимбал забрал. Чтобы никто не держал его за лоха.
Пугач едва сдерживал ехидную ухмылку:
– Ну и чего ты добился? И морду набили, и Лерку твою трахнули.
– Бьет тот, кто бьет последним, – угрюмо буркнул Фарадей и с опаской коснулся пальцем распухшего носа.
– Да, но побеждает тот, кто бьет первым…
– Это если бы Цимбал меня убил… Но я жив, и теперь мой выход.
– Я не про то. Не надо было с этим Цимбалом бодаться. Сказал про Тарасова, пусть он сам бы с ним и разбирался… А ты на рожон полез. И еще двадцать штук потерял.
Фарадей не блефовал, когда говорил про командира омоновской роты. Тарасова он знал еще с давних пор, к нему и обратился за содействием. Вечер ему в окружении девочек организовал, десять тысяч долларов ежемесячных взносов предложил. Майор отказываться не стал, поскольку Цимбала боялся не очень. Более того, он согласился с Фарадеем, что бандитов нужно выводить из дела и ставить бизнесменам ментовские крыши.
– Ничего, теперь у меня мотивация есть. И стволы…
– Смотри, с этой мотивацией дров не наломай.
– Не переживай, Павел Александрович, я эти дрова ровно нарублю. Без сучка и задоринки…
Фарадей уже знал, где можно подкараулить Цимбала. Его дом находился в элитном районе Красных дач, в сосновой роще, на берегу Зеленого озера. Причем он стоял особняком, и к нему вела добротная дорога. Макс выследил его на пару с Булгарем. По этой части они большие специалисты, и Цимбал ни о чем не догадался. А снайперская винтовка у Фарадея есть. И более мощное оружие тоже найдется, если этого очень захотеть. А стрелять в бригаде Пугача умеют почти все…
Глава 3
Нет ничего проще, чем перерезать красную ленточку. Гораздо сложней было построить саму автозаправку, а еще трудней – выбить под нее разрешение. Но ничего, Василий Аникеев по кличке Вайс осилил этот проект и теперь смело может резать красную ленточку.
Открытие автозаправочной станции в районе реконструированной МКАД – событие для Москвы не ахти какое, поэтому пресса на церемонии отсутствовала, почетные гости тоже. Только свои люди здесь, для них и накрыт банкетный стол в обшитом пластиком здании станции. Пусть выпьют, закусят, могут даже покурить: топлива в баках еще нет – взрываться нечему.
Но взорвалась вдруг сама ситуация.
– Вайс, Плат на проводе! – протягивая ему телефонную трубку, сказал Ульян. – Стряслось там что-то…
Вайс и сам понял это, услышав истерично-надрывные нотки в голосе Плата.
– Вайс, тут такое… Даже не знаю, как сказать!
– Короче можешь?
– Цимбала убили!
Вайс шел к автозаправке, но вдруг споткнулся, с трудом восстановил равновесие и застыл как вкопанный.
– Как убили? – ошалело протянул он.
– Снайпер сработал. Он на лодке по озеру катался, а там снайпер…
– Нашли?
– Да, труп из озера вытащили.
– Чей труп?
– Ну, Цимбала. Он из лодки вывалился…
– Я спрашиваю, снайпера нашли?
– Снайпера? Нет, снайпера не нашли…
Плат и Грин были третьим по важности звеном в созданной Вайсом системе. Он – первый, Цимбал – второй, эти двое – после них. Все четверо имели равное право голоса, но ни Плат, ни Грин интеллектом не блистали, инициативой не владели и скорее служили противовесами в отношениях Вайса с Цимбалом, чем реальными авторитетами. Третий год уже действовала эта система, и ничего, пока без сбоев.