– Такое впечатление, что сильно мешает все масса нашего крейсера. Скопление железа отвлекает внимание прибора на себя.

– М-да, похоже, что именно так… Ну да ладно, плавали без радара, проживем и дальше без него. – Семен перешел к причине своего прихода: – Переживаю за безопасность персонала возле машин. Как бы Крахрис не стал действовать грубо и нахраписто. И люди пострадают, и нам потом вместо «Полный вперед!» придется ремонтом заниматься. Поэтому придумай так, чтобы по моему сигналу сымитировать некую поломку и остановку двигателей. Даже не остановку машин, а, допустим, поломку передаточного вала на винты. Так даже лучше будет: стартуем в любой момент. Вот эти метки раздай ответственным помощникам, талисманы начнут вибрировать и мигать – это и будет сигналом от меня. Пусть все бегают, суетятся и ко мне последует доклад об остановке корабля как минимум на три часа. Ну а мы все это время с доктора глаз спускать не будем.

– Правильная идея, – одобрил Лука, рассматривая магические метки в виде больших мутных кругляшей из легкого, плотного материала. – К вечеру постараюсь все приготовить…

– Прямо сейчас! – настоял Загребной. – Спокойнее будет. А то после обнаружения отравы в еде или питье уже поздно будет что-то подстраивать, слишком подозрительно получится.

– Хорошо, тогда сразу и приступаю. Но ты уверен, что у Крахриса ничего иного не окажется в распоряжении?

– Не уверен, но иного выбора у него нет. Справиться с таким многочисленным экипажем шабенов не под силу даже мне. Так что змеиный афродизиак – это наиболее эффективный и гуманный способ. Сколько к доктору ни присматриваюсь и ни анализирую поведение, ну не похож он на кровожадного маньяка. Никак не похож.

– И мне так кажется…

После чего друзья разошлись, и уже через полчаса владелец крейсера получил доклад, что, как только амулеты-метки начнут мигать, на якобы аварийную остановку в море понадобится всего лишь пять минут времени. Иного и не требовалось.

Но ни в этот день, ни на следующий предатель ничего предпринимать не стал. Крейсер к вечеру второго дня достиг самой южной оконечности Шпоры, обогнул ее и устремился на север. То есть сложилась некоторая уверенность, что основные действия развернутся на якорной стоянке у побережья, в районе горы Сахар. Там и в самом деле можно было организовать и засаду для высадившихся, и лодки спрятать в изрезанной маленькими бухточками линии скал.

Опять-таки: если вообще враг решится сделать ход в ближайшее время.

Решился! Во время вечернего чаепития Загребной сразу заметил подложную, помеченную им жидкость во всех стаканах. Доктор умудрился незаметно подлить имеющееся у него средство прямо в огромный котел с кипятком. Прислушавшись к магическим меткам у самого Леона, которые тот, сам не зная, носил на своей одежде, Семен со злостью выдавил:

– Переживает, гад! Очень, очень волнуется!

– И где он сейчас? – незаметно оглядывалась демонесса. – Почему не здесь?

Задали этот же вопрос вестовому. Тот пояснил, что господин Крахрис только недавно выпил бутылку вина, поэтому предупредил, что на вечерний чай не придет.

– Понятно! Сам хочет остаться при своих силах! – злорадствовал Загребной, демонстративно попивая чаек. – Прогулки себе по палубе устроил!

– Кстати, Бьянка с ним. Как бы он ей вреда какого не причинил…

– О! Для него получится пренеприятнейший сюрприз, когда он обломает зубы о твою помощницу с якобы мизерным уровнем! Ладно, пока он не пытается ворваться в машинный зал, даю команду на остановку…

Минут через пять, когда все еще сидели в кают-компании и наслаждались неспешной беседой, мелкая вибрация вдруг стихла и несколько раз звякнул тревожный колокол. Вниз с деловым видом помчался барон Каменный, туда устремились и его помощники. Затем наверх стали поступать весьма неутешительные доклады о серьезной поломке. Владельцу следовало выбирать, что делать: либо попытаться встать на якорь, либо просто дрейфовать по воле слабенького ветерка и почти неощутимого течения. Во время краткого обсуждения, к которому подтянулся внимательно подслушивающий предатель, выбрали второе: дрейфовать. Если уж снесет ближе к берегу, то тогда и встать на якорную стоянку.

Кажется, Крахриса это вполне удовлетворило, потому что он вышел и в сопровождении оживленно с ним болтающей помощницы графини Фаурсе отправился на самый нос судна.

– Вроде как доволен, что не надо лично спускаться к машинам, – комментировал эмоциональное сознание предателя Семен. – Но переживает! Кажется, еще больше, чем раньше.

Демонесса вздохнула, подала знак все знающему Зидану и сказала:

– Следовательно, и нам тоже не мешает прогуляться перед сном. Отправляемся в капитанскую рубку. Самое удобное место командовать обороной корабля.

В самом деле теперь, по всей логике, следовало готовиться к неприятностям.

Значительно настораживал и тот факт, что сам предатель вроде как полностью изолировался от остального экипажа и находился на носу судна не зря. Там его постараются не тронуть нападающие, которые в сутолоке ночного боя будут убивать налево и направо. Изначальные цели применения змеиного афродизиака в любом случае не достигнуты с максимальным эффектом. Если простые люди и демоны должны были бы заснуть на трое суток, то теперь в экипаже таковых не осталось, все шабены. Другой вопрос, что все поголовно получили магическое бессилие – якобы – и теперь все равно представляются врагу более чем слабым противником.