Но в то же время и некое подобие переговоров. Значит, можно и в самом деле побеседовать.

– Приветствую и тебя, Асма! – прокричал владелец крейсера обычным голосом. – Какими судьбами в наших краях?

Намек на то, что края «наши», демон проигнорировал, словно и не услышал:

– Осматривая свои воды, заметил хорошо знакомый мне корабль и припомнил, что не так давно в этих водах погиб один из моих подданных. Никак ты, Загребной, собираешься начать войну со мной, как и твой предшественник?

Ну раз разговор ведется в таком стиле и непосредственной опасности для экипажа нет, можно и поддержать тему:

– Никогда не помышлял о войне с тобой! Скорее всего, ты и сам бы наказал безумного кальмара, который попытался напасть на мое судно. Нам нечего с тобой делить, и между нами не существует никаких спорных вопросов.

– А то я не знаю это подлое и мерзкое Сапфирное Сияние! Во все времена он пытался добраться до моих вотчин и даже вон этот корабль сто лет назад построил для своего ставленника.

– Не знаю, что там было сто лет назад, а корабль мой по праву. Я его отыскал брошенным в одном из заливов, восстановил и теперь собираюсь на нем жить, путешествуя вокруг материка. А по поводу тебя, Асма, мне от Сапфирного Сияния никакие приказы не поступали.

– Не верю я ни тебе, ни ему!

– Это твои проблемы. Но в таком случае войну начнешь именно ты. И тогда пеняй на себя.

После этого утверждения телесный демон расхохотался так громко, словно пронесся громовой раскат:

– Да ты мне никак угрожаешь, смертный?! Ха! Я с такими войн не начинаю, а сразу уничтожаю, как мешающую водоросль. И сейчас тебе осталось прожить совсем недолго! Вот уж мое воинство потешится вволю!

Семен дождался, пока хохот сравнительно затихнет, и стал рассуждать:

– Хорошее сравнение с водорослью. Сколько ее ни уничтожай, она всегда непобедима и вновь будет принесена морскими течениями, которые тебе неподвластны. Так и с нами: людей нельзя уничтожить. Да и зачем? Не лучше ли тебе жить с нами в мире, как с добрыми соседями?

И опять хохот.

– Всех подобных соседей я давно уничтожил. Остался только Сапфирное Сияние. И кстати, я знаю про него много тайн, которые могли бы помочь тебе укоротить его власть над собой. Бестелесный демон очень хитер и жесток, мощь его невероятна, но и на него есть управа.

– Ну так поделись своими знаниями, и мы станем верными союзниками, – молниеносно закинул пробную удочку Загребной. При этом он понимал, что подобная рыбина может утащить за собой в пучину не только удочку, но и самого рыбака.

Скорее всего, Асма и не собирался нападать изначально, иначе к чему вести все эти бессмысленные, с его понятия силы, беседы. А значит, вся эта вот сегодняшняя акция и была задумана только с определенными целями. Как то: запугать, показать невероятную мощь своего воинства и склонить Загребного к сотрудничеству. Для этого и нужен был крейсер, стоящий на якоре, для этого и следовало лишить шабенов магической силы, чтобы они не сразу с дури бросились уничтожать все, что всплывает за бортом. Только в таком случае, а иначе говоря, от страха и бессилия владелец «Лунного» мог пойти на переговоры.

Ну и знаниями своими телесный демон мог поделиться без всякого для себя ущерба. Уж если кто и понимал все недосказанности и тайны Изнанки, если кто и мог этими тайнами воспользоваться и поделиться с другими, то Асма в списке подобных сущностей мог находиться на втором месте. Вряд ли на первом, но!.. Особенно если припомнить о двадцати четырех материках, которые якобы со слов Лунной госпожи существуют в этом мире. Вполне такое возможно, что для Асмы уже и не осталось врагов в этом мире и Сапфирное Сияние не поддается уничтожению по причине своей особой защищенности самым огромным материком. Потому и ищет сильного, но весьма недовольного такой плотной над собой опекой человека.

Понятно, что в данный момент таким человеком является Загребной. Всего лишь за последние полтора года он практически прибрал под власть своей семьи весь континент. Наверняка у него в ближайших планах попытки вернуться в собственный мир любой ценой. Ну а для этого надо кое-что знать. И это «кое-что» еще следовало как-то передать, или рассказать, или подсказать, где отыскать. Но перед каким-либо составлением договора, пусть даже и условного, Асма решил начать с тайны весьма пугающей и специфической: