– Ну да, ясное дело, так оно все и бывает. Это же война. Там людей должны убивать. Потому-то она войной и зовется.

– Я никогда никого не убивал, – говорю.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Ну, я не думаю, что убивал. Я никогда не стрелял из своего оружия. Может, раз-другой, да и тогда там были какие-то кусты или что-то типа того.

– Нечего тебе этим гордиться, Гамп. Наоборот, ты должен стыдиться.

– А как насчет Буббы? – спрашиваю.

– Что насчет Буббы? А кто это был?

– Мой друг. Его убили.

– А, ну да, теперь припоминаю. Этот тот, за которым ты тогда отправился. Ну, он, скорее всего, какую-то глупость сделал.

– Угу, – говорю. – Когда в армию вступил.

Так продолжалось день за днем. Сержант Кранц был не самым интересным собеседником, но он по крайней мере был хоть кем-то. Так или иначе, мне стало казаться, что от грязных гусениц мне уже никогда не отделаться, когда в один прекрасный день кто-то подходит и говорит, что начальник гарнизона хочет меня видеть. Меня окатили из шланга, и я отправился в штаб.

– Послушай, Гамп, я так понимаю, ты когда-то немного в футбол играл. Это правда? – спрашивает начальник гарнизона.

– Да, самую малость, – говорю.

– Расскажи мне об этом.

Так я и сделал. А когда я закончил, начальник только и сказал:

– Ох ты едрена вошь!

По крайней мере, теперь мне не приходилось целыми днями чистить танки. К несчастью, теперь мне приходилось чистить их целыми ночами. А днем я играл в футбол за команду гарнизона. «Свагмиенская Кислая Капуста» – так мы назывались.

«Кислая Капуста» – не очень хорошая футбольная команда. Мягко говоря. В прошлом сезоне мы продули одиннадцать игр и ни одной не выиграли. А в этом сезоне продули уже три. О выигрышах и говорить нечего. Все это вроде как напоминает мне старых добрых «Святых», еще в Новом Орлеане. В общем, разводящий, жилистый коротышка по имени Пит, немного играл в футбол в университете. Он быстрый, ловкий, и мяч бросает неплохо, но он не Снейк. Это как пить дать. Начальник гарнизона, понятное дело, очень недоволен нашими достижениями и всячески заботится о том, чтобы мы побольше тренировались. А после этого я отправляюсь чистить гусеницы танков до трех ночи, но для меня это ничего. По крайней мере, это мешает мне думать о разных других вещах. А еще начальство сделало сержанта Кранца – ах да, рядового Кранца! – тренером команды.

Наш первый футбольный матч мы проводим против роты парового отопления из гарнизона в Гамбурге. Народ в этой команде грязный, дерьмовый, они кусаются, царапаются и матерятся всю игру, но я почти от всех от них убегаю, и к концу счет 45:0 в нашу пользу. Следующие три игры прошли в том же духе, и теперь впервые в истории «Кислой Капусты» побед у нее оказывается больше, чем поражений. Начальник гарнизона очень доволен и ко всеобщему удивлению устраивает нам в воскресенье выходной, чтобы мы смогли сходить в город.

Городишка очень милый и совсем небольшой, со старыми зданиями, булыжными улицами и горгульями на подоконниках. Все в городке говорят по-немецки, и никто из нас ровным счетом ничего не понимает. Все, что я знаю из немецкого, – это «ja».

Парни, понятное дело, сразу же находят пивнуху и очень скоро уже тянут из массивных стаканов пиво, которое нам подают официантки в немецких шмотках. Так приятно оказаться вне гарнизона и среди штатских, что я тоже заказал себе пива – пусть даже не мог понять ни слова из того, что говорили окружающие.

Мы сидим в пивнухе уже несколько часов и, по-моему, начинаем становиться немного буйными, особенно если учесть, что компания немецких парней вроде как злобно глазеет на нас из другого конца помещения. Они бормочут нам какую-то тарабарщину, что-то вроде affernarschs и scheissbolles, но мы их не понимаем, а потому продолжаем заниматься своим делом. Очень скоро один из наших парней кладет лапу на задницу одной из официанток. Той вроде бы все равно, а вот немецким чувакам, похоже, не все равно. Двое из них подошли к нашему столу и начали нести сущую галиматью.

– Du kannst mir mal en den Sac fassen! – говорит один из немецких чуваков.

– Чего-чего? – переспрашивает наш правый полузащитник, которого зовут Монго.

Немецкий парень повторяет, а Монго, который футов десять ростом, просто сидит там с озадаченным видом. Наконец один из наших парней, который немного знает немецкий, говорит:

– Что бы он там ни гавкал, по-моему, это что-то не очень любезное.

Монго встает лицом к лицу с немцем.

– Не знаю, приятель, чего тебе там нужно, – мы ни хрена не понимаем. Так почему бы тебе просто не отвалить?