Это было удивительно, что в день его отдыха столь мало оставалось ей. Прогулка позднее и короче обычного. Аня думала об этом с обидой. Часы рубили время на кусочки.

Если провести вечер где-нибудь ещё. Интересно задело бы его? Мысль приходилась Ане по вкусу. Она крутила телефонный диск.

Люди, выросшие, как и Аня, в Обыденности, в отличие от неё напряженно трудились или кропотливо обучались. Только она оставалась маленькой девочкой, глупой и капризной, прячась от мамы, прогуливала занятия, а потом не ведала, куда себя деть.

Скорее ему было бы обидно. Должно было быть обидно, чёрт возьми. Кто из знакомых возвращался раньше? Пусть, честно говоря, ей никого из них не хотелось видеть. Может поехать всё-таки в институт, там как-то перекантоваться последние пары, сориентироваться, идти ли в ночь со Спиритом, или навязаться к кому в гости. Застала бы она кого-нибудь в Alma Mater? Сразу же охладев к этой идее, Аня по привычке оглядывалась на стену.

Их ход давно превратился в бой. Раскатистый, суровый и презрительный.

Пойти к нему сейчас.

Хорошее решенье. Аня смеялась над собой. Не найти ничего лучше.

Впрочем, что в этом было абсурдного? Сейчас он, наверное, со всем управился и будет просто отдыхать. Ничем не будет занят. Она ничего не нарушит и ничему не помешает.

Помнила ли она дорогу? Да, как ни странно, помнила превосходно. Но пришлось восстановить в памяти своё первое появление у Спирита, и Аня почувствовала неприятный комок в груди. Их знакомство и началось несуразно. К тому же мысль о его квартире почему-то сразу вызывала беспокойство. Ну, это тогда показалось страшно. А что теперь? Что изменилось?

Нет, идти не стоило. Определенно.

На стене была машина, колесики которой безжалостно размалывали отпущенные Ане секунды и минуты. Она шла к телевизору. Начиналась раскованная музыкальная программа. На экране вот-вот должны были возникнуть лица Аниних кумиров из рок-группы, недавно знакомой только по кассетам, и вдруг в одночасье разрешенной. Но она не догадывалась, что рассказывает о них ведущий. Она шла к Спириту. Не взирая на его изумление, входила в нему в дом. Легко заговаривала с ним.

Каждую картинку приходилось перечеркнуть. Не то. Не так. Натужно. Глупо.

Чего она собственно желала бы добиться? Вернее, на что нарывалась?

Зайти к..., можно сказать, к приятелю, который живет недалеко. Она часто устраивает из этого целую историю? Из всех, кто мог, ну хотя бы теоретически, её развлечь, он единственный был дома, это было твёрдо известно.

Как он её встретит? Как отнесется к её внезапному вторженью? Аня ёжилась от холодного, отстранённого взгляда. Дурость тащиться к нему.

Дурость не давала ей покоя. Она прикидывала, что ей надеть. Он сам всегда следовал внезапному импульсу. Аня тоже поступала так порой, правда, в результате наживая в основном неприятности. В лучшем случае раздражённые взгляды, недовольство.

Ане показались надуманными слова некогда очаровавшей песни. Заносчивыми манеры исполнителей, прежде не видимых. Будет ли рад ей Джек? Она сомневается? Аня решилась. Поднялась. В телевизоре щёлкнуло, и фигуры поющих стекли внутрь экрана.

“Нет-нет. Подумай! Зачем? Что дальше?” – ещё мельтешило в Аниных мыслях, пока она одевалась, подводила веки. К ней прикасались щупальца его фиолетовых цветов, поспешно выисканные беспокойной памятью. Она со злостью хлопнула дверью.

Ход часов умолк.

Последние островки смёрзшегося снега таяли и превращались в лужи. Под лучами грелся сырой, растрескавшийся асфальт. Ботиночки, оставленные Милой, были симпатичны, но скоро нужны будут туфли, которых у Ани не было. Анины глаза устремлялись вверх. На сизое небо, сгущаясь, наплывали облака. Окрашиваясь под небо, теряя белый цвет.

На проспекте ей в лицо ударил ветер.

Куда она идёт? Зачем? К кому?

Аня никогда не любила своих сомнений. Почему они должны видеться только на прогулках? Потому, что так хочет он?

И всё, что ему нужно от неё – эти прогулки? Он доволен тем, что по-детски ведет её за руку каждую ночь. И рассказывает свои потаённые страсти.

Да нет же, свою удивительную жизнь. Кто ещё был с Аней так откровенен?

Наверно никто. Если только он не рисовался и не лгал. Могла она подозревать, что его рассказы были ложью?

Аня видела фальшь в других. Сама не зная как. Люди лгали. Мелко. С размахом. Жалко. Красиво. Осознанно и невольно. Гадко, заставляя отворачиваться с омерзением. Наивно, принося тайную забаву наблюдать их глупость. Яростно и горестно, вынуждая с деланным согласием кивать. Порой лгали с самой подлинностью, с глубиной. Увлекая Аню с собой, заставляя поверить. Но всегда наступали минуты. Яркие, важные. Будничные, не различимые среди суеты. Когда чары лжи рушились. Фальшь выплывала. В позе. В случайных словах, в интонации. В лишней бурности чувств. В деланном безразличии.