— А я не говорил? — спросил он.

— Вряд ли.

Интересные дела... Женщина-партнер. В голове возникла тысяча неприятных предположений, но Ким отогнала глупые мысли. Сейчас надо заняться работой, чтобы всего за несколько дней успеть составить график действий.

— Сколько будет пар?

— Пять.

— Они говорят по-английски или следует раздобыть переводчика?

— Я думаю, прекрасно говорят.

— Дай список их имен и номера телефонов, и я уточню.

Отлично, работа — лучший способ не думать о Перри, не говоря уже о том, что представился прекрасный способ отплатить другу за его доброту. Впервые с момента пережитого разрыва девушка почувствовала себя нужной.

— Я, конечно, заплачу, — заметил Джекс.

Ким взяла его за руку и потащила в кухню, где упоительно пахло приготовленным на обед ростбифом.

— Эй, еще раз упомяни про деньги, и получишь! — она легонько ткнула его локтем в ребра. — Ты знаешь, я могу...

— У меня уже есть шрамы, — тихо сказал мужчина.

Ким вытянула ногу, чтобы показать острый носок туфли.

— Ты и не представляешь, каково будет, когда тебя пнет одна из этих модных штучек!

— Хорошо, раз ты так настроена, не заплачу ни единого цента. Довольна?

— Рада, что мы понимаем друг друга. Накрывай на стол. Обед готов.

— Воображала! Плохой мальчик!

Джекс вздрогнул и обернулся. Ким убрала с его лба непослушный завиток.

— Очень плохой, — повторила она завитку.

— Что за нездоровый интерес к моим волосам?

— Не глупи, просто эта прядка очень... милая... — чуть не сказала — сексуальная! Осторожно, Кимберли! — Джекс, ты сердишься?

— А должен? — спросил он с убийственной вежливостью.

— Не знаю. Но, похоже... Неужели я тебе в тягость? Если так — признайся, пожалуйста! Меньше всего я бы хотела быть обузой. Ты — мой... лучший друг, — тихо произнесла девушка. — Я люблю тебя.

Она сказала это вслух! Шок продлился лишь секунду — конечно же, он знает, что она любит его — чисто платонически!

Джекс стоял неподвижно и пристально смотрел на Кимберли усталыми светло-карими глазами.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — он отвернулся, подошел к раковине и начал мыть руки. — И тоже люблю тебя.

Слова прозвучали монотонно, безразлично — и потому ранили сердце.

— Все-таки я тебе в тягость...

Джекс пожал плечами. Он производил впечатление человека, который мечтает освободиться от неприятной обязанности. Не хотелось верить языку его тела. Это не может касаться их дружбы — нет, здесь что-то другое... простое! Ну, он же, к примеру, делался ворчливым, когда у него болела голова?..

Необходимо докопаться до сути!

Обойдя Джекса, девушка прижалась щекой к его спине. Услышала, как бьется его сердце — сильно, уверенно. С наслаждением вдохнула знакомый запах.

— Что мне сделать, чтобы стало лучше? — спросила она.

Мужчина замер, потом продолжил яростно намыливать руки. Ким чувствовала, как двигаются его мышцы.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Хотя бы улыбнись — как раньше...

— Просто нервничаю из-за следующей недели, — Джекс направился к посудному шкафу и достал две тарелки.

— Это что-то новое, верно?

— Что?

— Нервы. Прежде ты всегда был спокоен!

— Люди меняются.

— Наверное. Но ведь не становятся совершенно другими... — Ким вынула мясо из духовки и поставила на плиту. — Не помню, чтобы у тебя когда-нибудь что-нибудь не получалось.

Почему ей в голову лезут загадочные слова из записки Перри?.. Никогда не стать ровней... Кому? Уж не Джексу ли? Неужели случайные воспоминания о друге детства так испугали ее любовника?

О да, Ким частенько роняла что-то вроде: «Джекс лучше всех умеет растирать спину» или «Джекс гениально починил мой компьютер» или «у Джекса фотографическая память». Ну и что? Разве она не вправе гордиться лучшим другом и его достижениями? Или просто упомянуть по ходу дела? Она же никогда не пыталась унижать самого Перри или других мужчин.

А сейчас старина Джекс заявляет, что так нервничает по поводу какого-то совещания, что не в силах улыбнуться... Вздор!

Девушка почувствовала странное смятение. Что это с нею творится в последнее время? Похоже, она... влюбилась.

Влюбилась в Джекса? Своего единственного друга? Человека, всегда твердо стоявшего на ногах в центре циклона ее сумасшедшей жизни?

Дружба с ним настолько важна, что нельзя подвергать ее риску!

Кимберли, не раскачивай лодку, иначе свалишься за борт и утонешь!

У него всегда были такие длинные ресницы? А упрямый подбородок? Широкие плечи, подтянутый живот? Или он стал симпатичнее за последние десять лет? Наверное, нет. Тот самый человек — более серьезный, правда, но в остальном точно такой же.

Замечательно, что у нее есть верный друг. Вот, например, сегодня Джекс предложил ей работу, чтобы чем-то занять и вылечить от сердечной боли...

Их взгляды встретились.

— Что?

Девушка покачала головой.

— Ничего. Просто смотрела...