Несомненно одно: прошлым вечером у Джекса вовсе не болели зубы — он просто желал Трейси. Ему пришлось выдумать предлог и сбежать, потому что некая эгоистичная особа своим неожиданным приездом поломала все его планы.

Девушка почувствовала, что у нее горят щеки.

— Ну, все... Слушай, супермаркет все равно по пути, приготовить что-нибудь особенное на ужин?

— Я не знаю, когда вернусь домой. Не беспокойся.

Ей хотелось крикнуть: ты — не беспокойство, Джекс, а мой лучший друг! Если захочешь трюфели и пахлаву, я приготовлю их! И... вообще сделаю для тебя что угодно, понятно? Я люблю тебя!

Вместо этого Ким кивнула.

— Как скажешь. Увидимся — когда увидимся...

— Хорошо.

Джекс молчал. Неловкость ощутимо витала в воздухе.

— Хорошо, ну... Привет, — крикнула девушка, выходя.

Он не ответил.

Джекс долго смотрел ей вслед. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что Ким подумала о нем и Трейси. А бессовестная Росс своими легкомысленными намеками только усугубила ситуацию. Забавы... спасибо, милый... Джексу хотелось задушить ее.

В реальности все было куда проще: Трейси потянулась мимо него за стопкой файлов, и шерстяная нитка ее дорогой мохеровой кофты зацепилась за пуговицу его рубашки. Когда вошла Ким, он как раз пытался отцепиться. А шутница Трейси нарочно разыграла двусмысленную сценку, чтобы его подразнить.

Джекс разжал кулак, и маленькая белая пуговица упала на стол. В полной тишине просторного кабинета звук ее падения прозвучал, словно выстрел. Может быть, ему следовало все объяснить?

Но, с другой стороны, если Ким все равно, зачем беспокоиться?

Боже, любое появление этой девушки — словно вспышка молнии. Вот и сегодня ее рыжие распущенные волосы пламенели, оттеняя светлую кожу, а ослепительная улыбка озаряла милое лицо. Он потерял дар речи при первом же взгляде на Ким и все время вел себя как болван.

У Ким кружилась голова и перехватывало дыхание, а сердце учащенно билось. Она опустилась на диван, раздумывая, какую заразу могла подхватить в офисе Джекса.

Девушка закрыла глаза и потерла виски, стараясь стереть увиденное из памяти. Невыносимая правда потрясла ее до глубины души.

Из груди вырвался протестующий крик:

— Нет! О пожалуйста! Нет!

Ким прижала ко рту салфетку, чтобы заглушить рыдания. Она не осмеливалась выразить словами страшную, сверлившую мозг догадку.

— Неправда! Я не могу быть влюбленной в Джекса!

Девушка прижала руки к губам. Случилось худшее. Позорные слова вырвались на свободу. Она в панике огляделась, как будто стены могли выдать ее хозяину.

Джекс — надежный, постоянный... Он не может стать ее любовником!

Любовники ссорятся и расстаются.

Нельзя рисковать! Нужно сосредоточиться и отвести Джексу подходящее место в сердце — место лучшего друга. Таким образом она сможет сохранить его при себе навсегда.

— Я не могу потерять тебя, — прошептала Ким. — Секс все меняет. Он делает людей собственниками — ранимыми, недоверчивыми и злобными. Любовь рано или поздно превращается в ненависть! — она содрогнулась при воспоминании о скандалах, которые наблюдала на протяжении всего детства и юности. Ее собственный отец ушел, когда девочке не было и трех лет. Она совсем не помнила его.

— Нельзя допустить, чтобы такое случилось с нами, Мастер Джекс. Без тебя я высохну и умру.

Неожиданно Ким ощутила потребность в неотложных и решительных действиях и вскочила, отбросив салфетку.

— Уеду домой — сейчас же, пока чем-нибудь себя не выдала! — она кинулась по лестнице в гостевую комнату, но на полпути остановилась, вспомнив о данном Джексу обещании быть хозяйкой на приеме. О господи! Если она сбежит, то подведет его и Трейси, а с друзьями так не поступают...

Кимберли Норман, ты уверяла Джекса, что с радостью поможешь ему. Разве не он впустил тебя в свой дом безропотно и гостеприимно? Разве не он был всегда рядом, вне зависимости от обстоятельств и, возможно, в ущерб собственной личной жизни?

Если сейчас уедешь, значит, ты трусиха — пасуешь перед трудностями. Одна из тех, кто не держит слова. Разве у тебя нет стойкости? Ты осознала, какие именно чувства испытываешь к Джексу, но разве это повод подвести его в трудную минуту?

И вообще, признайся, сколько лет ты боролась с этой самой правдой? Большую часть своей жизни! Так контролируй чувства ради него, учитывая, сколько добра он тебе сделал! А через неделю можешь отправляться в Сент-Луис. Только учись быть более осмотрительной — пиши ему письма или звони, но никогда не приближайся!..

Ким опустилась на ступеньки и разрыдалась. Она не могла больше сдерживать страстное желание очертя голову броситься в объятия Джекса.

Нет, нельзя поддаваться чувствам. Нужно спрятать свою слабость. Девушка выпрямилась во весь рост.

— Джекс не узнает правду, а иначе я потеряю больше, чем сможет вынести сердце.

...Внезапно проснувшись, Ким зевнула и посмотрела на часы: два тридцать. Надо же, ведь задремала всего полчаса назад... Что могло ее разбудить? Уж точно не Джекс — он вернулся еще около одиннадцати. Девушка видела в окно, как открылась и закрылась дверь гаража, слышала знакомые шаги на лестнице, а потом ворочалась с боку на бок до половины второго, пока наконец не уснула.