С борта эсминца «Фучжоу» поднялся палубный вертолет. Это был Ка-28, экспортная версия многоцелевой корабельной машины знаменитой фирмы Камова, которая единственная в мире серийно строила вертолеты соосной несущей схемы.

Капитан Красовский снова выругался сквозь зубы: полмира вооружили, а сами, как всегда, с голой ж…ой!!!

Китайский вертолет между тем стал барражировать вокруг своего корабля. При этом было видно, что на внешней подвеске у китайского геликоптера ракеты воздушного боя малого радиуса действия. Это была уже неприкрытая демонстрация угрозы. Китайцы действовали решительно.

Правда, им было чего опасаться. На подкрыльевых пилонах Як-141М2 были подвешены по две противокорабельные ракеты Х-35 «Уран» в авиационном варианте.

– «Альбатрос-3», «Альбатрос-4», это «Руднев», прием. Повторите проход над китайским эсминцем на высоте шестьсот метров. Как поняли меня, прием?..

– Я – «Альбатрос-3», вас понял, выполняю. Ведомый, снижаемся. Прикрывай.

– Держу хвост, командир.

Волны стремительно неслись навстречу летчикам и размытой сине-серой лентой уходили под крылья и фюзеляж. Но, каким бы стремительным ни был полет Як-141М2, с высоты шестисот метров летчики увидели китайский эсминец во всех подробностях. Они увидели, как развернулся в их сторону ракетно-артиллерийский зенитный модуль «Каштан», экспортная модификация русского «Кортика».

Небо прямо по курсу пересек сверкающий поток трассирующих 30-миллиметровых снарядов.

Артем Рахимов будто бы окаменел. Он огромным усилием воли подавил желание выполнить переворот через крыло и прижаться к волнам. Вместо этого ведомый продолжал идти за ведущим, четко соблюдая интервал и дистанцию. Если бы у летчиков не выдержали нервы и они начали маневрировать, то уж точно, сверкающий поток снарядов разнес русские истребители на молекулы.

Но русские летчики задание выполнили. Пара Як-141М2, пройдя на малой высоте от кормы в нос китайского эсминца, выполнила слитный разворот и продолжила облет корабля.

– «Альбатрос-3», «Альбатрос-4», прием, это – «Руднев». Как слышите меня?..

– Прием, я – «Альбатрос-3», слышу вас хорошо, «Руднев». Задание выполнено.

– «Альбатрос-3», возвращайтесь на «точку».

– Вас понял, возврат на «точку». Выполняю.

* * *

Пара истребителей вертикального взлета и посадки Як-141М2 на малой высоте и в режиме полного радиомолчания подошла к ударному авианесущему крейсеру «Контр-адмирал Руднев». Как выразился однажды Артем Рахимов со свойственной ему южной горячностью: «Как будто мы не на посадку заходим, а собираемся атаковать свой родной крейсер!» Но такой, весьма специфический, профиль полета был дополнительной мерой безопасности, чтобы скрыть истинное местоположение русского ударного корабля.

Капитан Красовский и старший лейтенант Рахимов готовились к самому сложному элементу в пилотаже морских самолетов – посадке на палубу авианесущего корабля. К тому же уже смеркалось, и ограничение видимости предъявляло еще более строгие требования к выдерживанию посадочных режимов. Особенно при вертикальном приземлении.

Сам корабль, ударный авианесущий крейсер «Контр-адмирал Руднев», уже вырисовывался впереди – темной громадой на фоне воды, обрамленной сигнальными огнями. На широкой корме зажегся прожектор, побежала светящаяся дорожка огней, указывающая границы посадочной площадки.

Радиообмена между находящимися в воздухе самолетами и командно-диспетчерским пунктом корабля не было никакого – все переговоры шли по линии лазерно-кодированной системы ближней связи. Голоса летчиков и руководителя полетом превращались в цифровые пакеты данных, которые когерентными квантовыми излучателями передавались абоненту.

– Я – «Альбатрос-3», прием, «Руднев», вижу тебя. Шасси выпущено, к вертикальной посадке готов.

– Я – «Руднев», наблюдаю тебя, «Альбатрос-3». Разрешаю подход курсом двести десять. Ветер боковой, пять метров в секунду, левый борт, сорок пять градусов. Волнение моря – три балла.

– Я – «Альбатрос-3», условия принял. «Альбатрос-4», выполняй посадку первым.

– Понял, командир, захожу на посадку.

Пара Як-141М2 подошла к кораблю, как и полагается, с правого борта. Пролетев параллельно крейсеру, истребители вертикального взлета и посадки выполнили слаженный разворот, прошли от носа в корму. Теперь самое главное – правильно рассчитать завершающий разворот на посадку. От этого будет зависеть и точность глиссады. [16]

Приземлить самолет на качающуюся посреди океана площадку ограниченного размера – задача, требующая феноменального летного таланта и мастерства.

Артем Рахимов отклонил ручку управления влево, самолет чуть накренился на левую плоскость. Теперь истребитель немного скользил влево. Самолет «прикрылся креном» от ветра, как говорят летчики. Теперь – ручку на себя, и самолет задирает нос, гася скорость. Летчик все рассчитал буквально по метрам и перевел самолет в режим висения уже у среза кормы корабля. Управляемое сопло подъемно-маршевого реактивного двигателя теперь было отклонено вниз.

А за кабиной пошла вверх панель воздухозаборника компактного подъемного турбовентиляторного двигателя, внизу раскрылись створки сопла. Сейчас часть энергии основной турбины через «хитрый» редуктор отбора мощности направлялась еще и на подъемный вентилятор. Самолет завис над палубой, развернулся с помощью струйных рулей на концах крыла и хвостовых балках и плавно опустился на жаропрочный настил палубы. Электрокар-тягач под прицелом пенных пушек пожарного расчета сразу оттащил его на техническую позицию.