После чего на палубу сел и самолет командира.

Артем Рахимов откинулся на заголовник катапультного кресла и отстегнул кислородную маску. Несколько секунд тишины и расслабленности, чтобы перевести дух после сложного вылета. Теперь они – дома, на родном корабле.

Наконец Артем Рахимов расстегнул замки привязных ремней и ремней подвесной системы парашюта. Летчик спустился по стремянке на палубу корабля и, вскинув ладонь к летному шлему, отрапортовал ведущему пары:

– Товарищ капитан! Разрешите получить замечания?..

Капитан Владимир Красовский внимательно поглядел на своего ведомого, а потом крепко пожал ему руку:

– Молодец, Артем! Хорошо держался.

На техническую позицию из «аквариума» командно-диспетчерского поста, расположенного высоко на корме надстройки, спустились командир авиагруппы «Руднева» майор Александр Стрепетов и штурман Константин Мороз.

Только что прилетевшие летчики вытянулись по стойке «смирно», отрапортовали командиру обо всех перипетиях облета того злосчастного «китайца». В том числе и о весьма недвусмысленной предупредительной очереди китайского «палаша».

Выслушав, майор Стрепетов похвалил летчиков:

– Молодцы! Действовали грамотно и главное – на провокацию не поддались.

– Служу Отечеству!

– Сейчас напишите подробные рапорты об этом вылете.

– Есть!

* * *

На ужин все офицеры собрались в кают-компании. Летчики и моряки сидели за одним столом и обсуждали насущные вопросы. Вопреки традициям, которые предписывали в кают-компании говорить об отвлеченных вещах, разговоры то и дело возвращались к недавнему инциденту с китайским эсминцем.

– В принципе китайцы были в своем праве, – лейтенант Александр Астафьев, прикомандированный офицер-переводчик, говорил со свойственными молодости абсолютизмом и убежденностью. – Они ведь, как и мы, находились в международных водах, где вольны действовать так, как захотят.

– Мы все прекрасно осведомлены о положениях морского права, – мягко ответил молодому офицеру старший помощник корабля, капитан второго ранга Леонид Захаров. – Однако китайский эсминец не просто курсировал в своем районе, он вел разведку нашего соединения.

– Сейчас мы очень ослаблены на Дальнем Востоке, – высказал невеселую мысль штурман корабля, капитан третьего ранга Алексей Гришин. – Корабли в основном на приколе. Денег постоянно не хватает…

– Хорошо еще, что «Александра Николаева» в строй вернули, а то вообще хотели с аукциона продать, – сказал один из офицеров.

– Да, эти корабли вообще несчастливые, еще с «Ивана Рогова» все началось, – кивнул капитан-лейтенант Иван Кожевников, командир БЧ-5. [17]

– А чего же им счастливыми быть, назвали в честь адмиралов-политработников, которые себя вообще никак не проявили?.. – ответил старший помощник, капитан третьего ранга Игорь Левченко. – Так и корабли – большие, а ничем не отличились. Слава богу, что «Александра Николаева» переименовали, хоть и это тоже не слишком хорошо по морской традиции…

– Но ситуация у нас здесь сложилась все же очень сложная, – вернулся к первоначальной теме разговора командир авиационной боевой части майор Александр Стрепетов. – Китайцы, да и не только они, наращивают военно-морскую мощь. Вон как Тайвань под орех разделали! А кроме того, они же еще и норовят нашу Сибирь под себя подмять. И в этом случае мощный флот дает им большую свободу оперативного маневра. Как бы не стала Сибирь очередным полем боя…

– Хорошо хотя бы, что у нас в России идет перевооружение армии и флота.

– Проблема в другом, у нас, к сожалению, создаются слишком уникальные корабли, и практически в единственном экземпляре, – сказал старший помощник Игорь Левченко. – И в случае открытого вооруженного столкновения эти самые корабли как раз первыми и перетопят. А если, не дай бог, хотя бы одна такая вот уникальная боевая единица выйдет из строя, то заменить ее будет просто нечем. Поэтому и может сложиться такая парадоксальная ситуация – с одной стороны, мы имеем мощные корабли, но с другой стороны, каждый из них – просто драгоценность, жертвовать которой нельзя, а придется. Как бы не пришлось нам повторить подвиг «Варяга»…

Целью перехода ударного отряда кораблей Краснознаменного Тихоокеанского флота была вьетнамская военно-морская база Камрань.

Еще в 1979 году между правительствами СССР и Социалистической Республики Вьетнам был заключен договор о безвозмездной аренде базы в обмен на поставки советского оружия.

Во время вьетнамской войны на полуострове и бухте располагалась тыловая база американцев и первоклассный аэродром. Теперь же здесь базировались корабли и самолеты Краснознаменного Тихоокеанского флота. Инфраструктура ВМБ Камрань была отстроена под началом талантливого военного инженера Евгения Степановича Бобренева.