Краткая перекличка команд между летчиками на стартовой позиции и «аквариумом» командно-диспетчерского пункта высоко над палубой в надстройке-«острове». Взвывают запущенные турбореактивные двигатели.

– «Руднев», я – «Альбатрос-1», разрешите взлет.

– Я – «Руднев», «Альбатросу-1» взлет разрешаю. Ветер встречный, четыре метра в секунду, волнение моря два балла. Отход курсом двести семьдесят, набор высоты до двух тысяч метров.

Все переговоры ведутся в режиме радиомолчания. Парадокс? Нет, просто используется линия ближней лазерно-кодированной связи.

– Понял, условия принял. Взлетаю.

Головной Як-141М2 все быстрее разгоняется по угловой палубе, увенчанной стартовым трамплином. Укороченный взлет позволяет сэкономить топливо и увеличить боевую нагрузку истребителя.

Сверкнув малиново-белым конусом форсажного пламени, Як-141М2 отрывается от палубы «Контр-адмирала Руднева».

– Я – «Альбатрос-1», взлет произвел. Отход курсом двести десять, в наборе до двух тысяч.

– Я – «Альбатрос-2», взлет за «Ноль-первым», отход курсом двести семьдесят, в наборе до двух.

Вторая пара истребителей занимает стартовую позицию. Истребитель Як-141М2 капитана Владимира Красовского выпускает факел форсажного пламени, разгоняется по палубе и отрывается от стартового трамплина.

Теперь очередь старшего лейтенанта Артема Рахимова поднять в воздух свой истребитель. Он еще раз окинул взглядом приборы и жидкокристаллические дисплеи, на которых сейчас отображалась полетная информация. Летчик двинул вперед рычаг сектора газа, на левом мониторе мнемосхема показала соответствующий рост оборотов двигателя.

Струя раскаленных газов бьет в газоотбойник, но колесные тормоза надежно держат истребитель на месте.

– «Руднев», я – «Альбатрос-4», разрешите взлет.

– Я – «Руднев», взлет разрешаю. Условия…

– Понял, взлетаю.

Отпущена гашетка тормозов, и одновременно левая рука летчика двигает вперед рычаг управления двигателем до защелки форсажного режима. Лопатки турбины свивают упругий поток ревущего воздуха в тугой сноп пламени в камере сгорания, форсунки щедро добавляют топлива в адскую топку звездных температур.

Метры полетной палубы мелькают под консолями крыльев, разгонный трамплин обрывается прямо в волны. Истребитель проседает, но тяга уникального русского подъемно-маршевого двигателя Р-79М2 быстро выводит его в горизонтальный режим полета. В углу индикатора на фоне лобового стекла высветилась отметка «550 км/ч» – рубеж перехода истребителя в горизонтальный, «самолетный», полет. Артем Рахимов прислушался к гулу турбины, подъемно-маршевый двигатель тянул исправно. О том же свидетельствовали и данные на жидкокристаллических мониторах и индикаторе на фоне лобового стекла.

– Я – «Альбатрос-4», взлет произвел. Следую за ведущим.

Звено русских вертикального взлета и посадки истребителей повернуло к вьетнамскому побережью, в точку рандеву с Су-30МК. Старший лейтенант Артем Рахимов глянул на авиационные часы – до встречи оставалось еще двадцать минут семнадцать секунд.

Истребители слитно легли на крыло в стремительном развороте. Ручку на себя – Як-141М2 начинает набирать высоту.

Внезапно панель станции радиоэлектронной разведки озарилась оранжевыми и желтыми светодиодами, в наушниках летного шлема раздался предупреждающий сигнал. Кто-то облучал их локатором. Тон сигнала изменился, это говорило о том, что режим облучения переменился с обзорного на прицельный.

– Командир, нас облучают!

– Подтверждаю.

– Я – «Альбатрос-3», на локаторе чисто…

– Я – «Альбатрос-4», фиксирую размытое отражение! Азимут сто двадцать градусов, удаление – сто двадцать километров. Есть данные от оптико-локационной станции…

– Я – «Альбатрос-1», подтверждаю… Стоп! Метка пропала с экрана радара. Что за чертовщина?.. – Майор Александр Стрепетов недоуменно поглядел на многофункциональный дисплей, на котором сейчас светилась радиолокационная карта местности с наложенной на нее тактической схемой. Только что появившаяся нечеткая и размытая метка неизвестного морского объекта исчезла совсем во внезапном всплеске помех.

На фоне берега появились четыре отметки воздушных целей. Бортовой информационно-управляющий комплекс идентифицировал объекты как «свои» и выдал их вероятные характеристики.

Чуть позже пришел и официальный запрос по радио на «плавающей» частоте. И естественно – кодированный.

– «Тханг-лыонг» вызывает «Альбатрос-1», прием…

– Я – «Альбатрос-1», слышу тебя хорошо. Работаем вместе.

– Вас понял, подхожу ближе.

Старший лейтенант Артем Рахимов увидел вьетнамские истребители во всех деталях. Только что их камуфлированные силуэты были едва различимы на фоне тропической зелени джунглей, и вот уже они стремительно сократили дистанцию и теперь висели в каких-нибудь двух десятках метров от звена Як-141М2.