— Я так и предполагал, — спокойно ответил Боб. — Ваш хозяин — предатель, вор и убийца. Скоро он о нас услышит.

Клерк уже погрузился в бумаги, не обращая на Боба никакого внимания, словно того и не было перед ним.

Через три часа «Гелл-Гэп ньюс» опубликовала на первой полосе правдивую историю жизни мистера Джонатана, или Туссена Лебефа. В ней говорилось как о его предательстве во время осады Батоша, так и о подлом убийстве Батиста де Варенна, соратника Луи Риля.

Это жизнеописание, подготовленное заранее, с такой силой разоблачало банкира, что население города, впечатлительное и легковозбудимое, воспылало ненавистью к злодею. События все приняли близко к сердцу, словно бы речь шла о вопросе, затрагивающем важнейшие национальные интересы и достоинство страны.

У мистера Джонатана нашлись и сторонники — прежде всего среди золотоискателей, людей сравнительно зажиточных — по крайней мере в сравнении с ковбоями, которые, заполучив некоторую сумму, тут же пускались в разгул, как матросы, вернувшиеся из долгого плавания.

Вот ковбои-то решительно приняли сторону Боба и канадцев. Стоило только свистнуть, и эти молодцы явились бы, как один человек, чтобы разгромить дом банкира и вздернуть его самого на ближайшем столбе.

Боб, слегка возбужденный после утреннего визита в банк, шумно разглагольствовал в салуне. Тут обычно пировали ковбои, свободные от трудов праведных.

Многолюдное сборище было крайне оживлено. Боб щедро поил всех, пустив в ход кошелек Жана. С каждой новой порцией спиртного голоса становились громче, а тон — все более воинственным.

— Если бы я был на месте канадцев… — заявил ковбой из числа тех, кто накануне рвались растерзать Боба и метисов.

— И что бы ты сделал, Джим? — спросил Боб, вовсю стараясь подогреть настроение собравшихся.

— Что бы я сделал? Тысяча чертей! Я разнес бы в пух и прах дом этого Джонатана! Камня на камне не оставил бы! И поджаривал бы его самого до тех пор, пока не вытряс бы из него эти деньги…

— А потом?

— Застрелил бы, как паршивую собаку!

— А я бы повесил его за ноги! — вступил в разговор другой ковбой.

— А я, — закричал третий, — я отдал бы его поганое сердце на съедение свиньям…

— И это было бы только справедливо! — заметил Боб. — Но хватит болтать. Теперь это невозможно.

— Кто это сказал?

— Уф! Разве я не был повешен за то, что слегка «пощекотал» хозяина бара, а потом немного подпалил его заведение? Слишком много здесь развелось всяких блюстителей… Гелл-Гэп остепеняется, скоро в нем не останется места для ковбоев… Все эти алчные золотоискатели… они хотят стать добропорядочными собственниками…

— Правда! Золотоискатели — страшные скупердяи…

— Они вздувают цены!

— Чего будут стоить наши сорок долларов в месяц?

— Особенно с такими банкирами-кровососами, как этот Джонатан…

— У него от звонких кругляшков золота касса ломится…

— И подвал…

— Весь дом забит добром…

— Но если мы захотим…

— Чего захотим? — спросил Боб.

— Перерезать глотку этому ворюге…

— И раздать все, что он награбил…

— Пусть отдает добровольно, или мы возьмем силой, тысяча чертей!

— Вы не осмелитесь! — раздельно произнес Боб.

— Мы не осмелимся? Мы?

— Да, вы! Вы слишком боитесь расправы… суда Линча или шерифа… или почтенных господ, которые встают рано, ложатся засветло… экономят на всем и становятся знатными горожанами…

— Мы не осмелимся? Это мы еще посмотрим! К тому же газета за нас!

— Кажется, они дозрели, — шепнул Боб приятелю. Тот был в курсе его планов и шумел за двоих. — Теперь самое время пустить в ход сильные средства… надо налить им «паучьей слюны»!

Среди бесконечного количества крепких напитков американцев самым действенным является так называемая «паучья слюна» — любимая выпивка индейцев, ковбоев и прочей приграничной братии. Рецепт приготовления очень прост: нужно взять пять литров спирта, два фунта сушеных персиков, кисет черного табака — смешать все это в бочке, залить двадцатью пятью литрами воды и дать настояться.

Столь чудовищная смесь и носит название «паучьей слюны», она поистине сногсшибательна: выпив совсем немного этого снадобья, люди словно бы дуреют и приходят в пьяное неистовство, что может длиться целую неделю.