– Однако он спас мне жизнь, – повторил Свер.

– И я благодарна, – признала Юстициар. – Это будет учтено на суде.

Дверь распахнулась. В проеме стояла Бесси, а позади нее – рослый пожилой мужчина, немного худощавый, с жестким взглядом и кустистыми седыми бровями, как у филина. За ним топтались другие мужчины с копьями и дубинами, нервно вытягивающие шеи, чтобы разглядеть Доктора.

– Суда не будет! – громогласно заявил старик. Его голос был низким и глубоким, почти как у Доктора. – Никакого твоего так называемого правосудия для Доктора, Юстициар! Разве ты не чувствуешь, как дрожит дерево? Хелиган пробудился! Он знает, что Доктор здесь, и ему не требуется правосудие. Он жаждет возмездия!

Глубоко у корней Хелигана, в сердце дерева, оставленный на страже ТАРДИС мужчина заскучал. Он ходил вокруг рощи новых стволов, поглядывая в просветы между ними, но едва видел Синюю Будку. То, что он смог разглядеть, не казалось ни пугающим, ни потрясающим, как говорилось в старых сказках. Предполагалось, что она «больше внутри», что бы это ни значило, но он не мог заглянуть в ее окна.

Тихий шум в шахтах постепенно нарастал – плеск, скольжение, странный, скрипучий шорох. Он не обращал внимания. Этим вечером старое дерево было беспокойно, и кто стал бы его винить? Оно дрожало и тряслось, наполняясь новыми звуками.

Задумавшись и разглядывая ТАРДИС, он не заметил, как из шахт вокруг него полезли существа. Колючие, как плоды каштана, ростом с человека, они двигались, будто крабы, на лапах-корнях, сначала медленно, а потом вдруг слишком быстро…

Этим вечером старое дерево было беспокойно.

Никто не услышал криков.

– Возмездие? – переспросила Юстициар, отворачиваясь от пленников и глядя на злого визитера, перебившего ее. – Да, но оно должно быть совершено достойно, Председатель. Я Юстициар, и я настаиваю на суде. Мы должны убедиться, что это действительно Доктор. И ему будет предоставлено слово прежде, чем ты отведешь его на смерть.

– Ты не подходишь на пост Юстициара! – презрительно усмехнулся Председатель Ратисбон. – Ты такая же, как многие в наши дни. Думаешь, что Доктор – чудовище из сказок, придуманное, чтобы пугать непослушных детей.

Юстициар покраснела от гнева.

– А разве не все об этом задумываются? Все, у кого есть хоть немного ума? Даже ярые старики, такие, как ты, Вырежи-Сердце-У-Доктора-Живьем Ратисбон? Но вот он, он сам говорит, что он Доктор, и по нашим древним законам он должен предстать перед судом.

– Нет надобности, – сказал Ратисбон. – Суд над этим предателем был совершен девять столетий назад. Приговор – мучительная смерть, и моя обязанность – обеспечить его исполнение. Отведите его к Стулу!

Хотя Юстициар подняла руки и приказала им остановиться, заполнивших зал людей было не остановить. Они схватили Доктора и грубо поволокли прочь. Лила, пока ее охранники отвлеклись, выхватила свой нож, который забрал было один из них, и ринулась на помощь, но один из людей Ратисбона ударил ее по голове тупым концом копья. Лила упала на четвереньки, оглушенная, с рассеченной кожи на лбу капала кровь. Свер и его мать подбежали к ней и опустились рядом, прикладывая к ране куски ткани.

– Оставьте меня! Это просто царапина…

Лила попыталась оттолкнуть их и побежать за Доктором, но они ее удержали.

– Куда они его забрали? – резко спросила она. – Я думала, вы здесь главная.

– Я тоже так думала, но, как оказалось, нет, – ответила Юстициар. – Ратисбон – наш палач. Похоже, ему не терпится взяться за работу.

Комната задрожала. Все дерево беспокойно колыхалось, будто огромный зверь, которого потревожили во сне. Снаружи донесся шорох, будто кто-то тащил большую вязанку веток.

Один из мужчин, который задержался в дверях, не зная, остаться ему с Юстициаром или последовать за Председателем Ратисбоном, внезапно закричал от страха.

– Юстициар!

Он, спотыкаясь, отскочил внутрь и попытался закрыть дверь, но что-то с силой распахнуло ее. Шуршание было очень громким, комнату внезапно наполнил запах перегноя, напомнивший Лиле о зеленом озере внизу. Она поглядела на Свера и его мать, увидела на их лицах страх и непонимание и встала, с ножом в руке, готовая лицом к лицу встретить новую напасть…

Вот только лица у этой напасти не было. Большой зеленый орех, ощетинившийся шипами и переступающий острыми, как когти, корнями, с мягкими отростками, извивающимися и дрожащими, с толстым мохнатым черешком, но ничего, что походило бы на глаза или рот.

Позади нее завизжала одна из женщин, помощниц Юстициара, и создание резко повернулось на звук. «Оно слепое, – поняла Лила, – но не глухое…» Она дала знак остальным замолчать. Лила не знала, сможет ли победить это создание в одиночку. У нескольких мужчин в комнате были копья, но они слишком испуганы, чтобы сражаться. Да и вообще, куда тыкать такого монстра? Где у него слабые места?