Шрифт:
Миссис Лойтер одобрительно закивала.
— Я так ее понимаю. Элиза говорила мне, что здесь продается коттедж Инфилд. Миссис Ройтервальд переезжает в Миддлсборо к одной из дочерей. — И мать Марианны охотно принялась обсуждать возможности покупки этого коттеджа.
Марианна слушала ее, но ничего не воспринимала. Поток слов проносился в голове, словно волны, набегающие на берег. Весь мир ее рушился. Даже когда она выходила замуж за Стивена, она не испытывала такого отчаяния. Возможно, где-то в глубине души Марианны всегда горел крохотный трепещущий огонек надежды. Надежды на то, что в один прекрасный день все будет в порядке. А теперь этот огонек погас, и жизнь казалась одним длинным черным тоннелем, уходящим в бесконечность.
Марианна очнулась, когда зазвенел дверной колокольчик. Она попрощалась с матерью, крепко обнимая ее и обещая звонить каждый вечер.
Она и Фред остались вдвоем. Марианна не решалась нарушить молчание. Заговорил Фредерик — холодным, спокойным голосом.
Он вежливо спросил, что она собирается делать со своим домом. Марианна не менее вежливо ответила:
— Продам. Он слишком велик для одного человека. — Она смотрела не на Фреда, а как-то сквозь него. — И кроме того, этот дом никогда мне не нравился.
Они стали обсуждать продажу дома. Потом Фредерик заговорил о собственности в Чикаго.
Так вот какая у нас будет совместная жизнь, думала Марианна. Мы будем равнодушно беседовать за обедом, и мне придется держать на привязи мою любовь. Фред будет считать меня своей собственностью, а его жажда мести получит наконец удовлетворение. И одновременно он станет развлекаться на стороне со своей блондинкой.
Они поужинали в молчании. Потом вдруг Марианна положила вилку и нож и, не глядя на Фредерика, проговорила:
— Я не могу это сделать, Фред. Я просто не могу выйти за тебя замуж. Я этого не вынесу.
Он откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, спокойно взглянул на нее.
— Почему?
— Я не могу выйти за тебя, потому что между нами нет ничего, кроме неприязни. У нас были лучшие времена.
Фредерик вдруг покраснел.
— Почему ты так говоришь? Я сомневаюсь, чтобы ты помнила об этом, будучи женой Стивена. — Он презрительно скривил губы, и Марианна с вызовом взглянула на него.
— Ты не позволишь мне забыть об этом, да? — спросила она.
Лицо Фреда посуровело.
— Почему я должен дать тебе возможность? — Он стукнул кулаком по столу, лицо стало необыкновенно суровым.
— Боже мой, лучше бы ты уехал и жил своей жизнью в Америке…
— Не говори мне о том, что было бы лучше!
Фредерик вскочил, глаза его гневно заблестели.
Марианна прошла вслед за ним в гостиную. И тут зазвонил телефон.
Она взяла трубку, отвечала коротко, а ее сердце медленно сжимали ледяные тиски. Она вдруг почувствовала себя совершенно разбитой.
— Это тебя, — произнесла она, протягивая Фредерику трубку.
— Меня?
— Да. Карен Осмонд. Она, по-видимому, звонила в «Король Эдуард», и там ей дали этот номер. Удачно, правда?
Я тебя ненавижу, думала Марианна, слушая его хрипловатый бархатный голос. Ненавижу за то, что ты снова вернулся в мою жизнь.
8
Марианна стояла в просторном, освещенном солнечными лучами холле большого особняка в стиле Тюдор. Вскоре то, что она видит, станет домом. Домом, который она искала в течение последних двух недель. Домом, который положит конец пребыванию Фредерика Галли под одной крышей с ней.
Она оглянулась вокруг. Некогда прекрасный особняк находился в плачевном состоянии и требовал немедленного капитального ремонта, который, подумала Марианна, выльется в немалую сумму. Хотя, напомнила она себе, в чем в чем, а в деньгах Фредерик теперь не испытывает недостатка.
Мистер Коттеридж отдал ей ключи, с тем чтобы она могла осмотреть все сама, и преданно сообщил, что единственной причиной, по которой дом еще не был продан, является нежелание большинства людей переселяться туда, где требуется небольшая доработка.
«Небольшая доработка», усмехнулась про себя Марианна. Только теперь, проходя из комнаты в комнату, она оценила чувство юмора мистера Коттериджа. Значит, на жаргоне агентов по недвижимости «небольшая доработка» синоним «капитального ремонта всего здания». Но она не могла не признать того факта, что раньше эти ветхие стены были восхитительным поместьем: большой особняк, не расползшийся, а монолитный, в изысканном архитектурном стиле, и огромный сад как на картинках в книгах, сейчас повсеместно заросший, требующий расчистки и внимательного ухода.