— На совете Старейшин было принято решение отдать мальчика Лоану на воспитание, и он с радостью взял его, потому что, во-первых, без памяти любил свою жену Денизу, а, во-вторых, понимал, что в ребёнке течёт кровь вампира. А значит, этот мальчик должен был вырасти сильнейшим воином Ванатором. Что, собственно, и произошло. Лоан гордится Даниэлем и любит его как своего собственного сына.

— Ну, да, и именно поэтому он объединился с моим отцом, чтобы убить нас, — буркнула я, не в силах сдержать эмоции от воспоминаний о том, как мы со Станом были чуть ли не на волосок от гибели.

— О, это не совсем так, — возразил Леонтий, взмахнув рукой, — Лоан хотел уничтожить тебя, но не сына. Это потом он настолько увлёкся этой идеей, что его Охотники чуть не убили Дэна.

— Но почему? — воскликнула я, недоумевая, зачем им всем понадобилась именно моя жизнь, — Я ведь даже не чистокровный вампир, и я не представляю ценности!

Леонтий усмехнулся, снова лениво прихлёбывая кровь из бокала.

— Видимо, Лайнус, переборщил с загадками, когда пытался дать тебе понять, что к чему. Всё дело в вашем с Даниэлем сыне, которого ты уже носишь под сердцем. Ему суждено стать главой отдельного клана, который будет править в Румынии через пару десятков лет. И ни твой отец, ни отец Даниэля не хотят этого допустить.

Слова Леонтия о том, что я уже ношу под сердцем сына Даниэля, наверное, были последней каплей в чаше тех переживаний, что мне довелось испытать сегодня. Перед глазами была сплошная пелена тумана, и я не могла понять, правду мне говорят или нет. Это было для меня невозможно, — забеременеть от Охотника в принципе, а теперь мне говорили, что я стану матерью сына Даниэля. И это уже был свершившийся факт.

Схватив со столика бокал крови, я залпом выпила его, пытаясь прийти в себя и задала тот вопрос, который для меня казался незначительным, но ответ на который принёс новую каплю в ту самую переполненную чашу.

— А отец Даниэля, ну, я имею ввиду настоящий отец, кто он? — спросила я, пытаясь привести мысли в порядок.

— Его отец — Николай Йонеску, ты, должно быть, знаешь его, — тихо ответил Леонтий.

Я откинула голову назад, прикрывая глаза. Разумеется, я знала отца Флорина и знала его достаточно хорошо. Чёрт подери!!! Даниэль — брат Флора!!! Абсурд…Уму непостижимо…И всё же, это было так.

Я пребывала в каком-то странном состоянии, в котором мне не хотелось думать совершенно, просто хотелось сидеть, тупо уставившись перед собой. Что я и сделала, замерев на месте и всматриваясь взглядом в пламя огня в камине. А потом до меня, словно сквозь толщу воды, донёсся голос кого-то из прислуги.

— Стан здесь, — услышала я, и только сейчас поняла, что стальной обруч, сжимавший мою грудь, как тисками, растворился, будто его и не было…

Он вошёл в гостиную быстрым уверенным шагом, словно всю свою жизнь только и делал, что ходил к Старейшинам выпить с ними чашечку крови, и я быстро поднялась с кресла, окидывая Охотника долгим взглядом, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке.

— Алекс, — он кивнул мне довольно холодно и отстранённо, но тоже в ответ пробежался глазами по моей фигуре, убеждаясь, что и я в норме.

Я ничего не ответила, только успела уловить мимолётную улыбку, мелькнувшую на губах Леонтия. Удивительно, но он стоял в стороне, не предпринимая никаких попыток прогнать Даниэля. А ведь он только что ворвался в форт, и был здесь скорее незваным гостем. Значит, так нужно?

— Леонтий, — Ванатор склонил голову, вставая напротив Старейшины, — Я пришёл за Александрой.

В ответ губы Леонтия снова тронула улыбка, и он указал на кресла перед камином.

— Мне всегда импонировали такие горячие…хм…люди, как ты, Даниэль, но всё же я предпочитаю принимать решения и действовать, только обдумав ситуацию. И обдумать её нужно холодной головой.

Леонтий сделал жест рукой, говорящий о том, чтобы наши бокалы вновь наполнили и неприметный слуга долил кровь в бокалы и принёс ещё один для Даниэля.

— Ты ведь теперь тоже предпочитаешь этот алый наркотик всему остальному? — Старейшина вздёрнул бровь вверх, ожидая ответа от Стана, и тот склонил голову, принимая из рук слуги бокал.

— Это кровь Карла первого, вы должны знать его как короля Румынии Кароля Первого. Удивительный был человек. И кровь с таким изумительным привкусом, она будто живая…

Он с упоением втянул носом аромат напитка и отставил нетронутый бокал в сторону. Мы с Даниэлем молчали, не прерывая монолог Леонтия. Он всё расскажет нам сам, когда этому придёт время и торопить его смысла нет. Здесь мы в безопасности, если конечно, сам Леонтий не собирается причинить нам вред. Но зачем ему это было нужно, я даже представить не могла.

— Возвращаясь к холодной голове. — Продолжил Георг свой монолог, — Вы, Алекс и Даниэль, показали себя довольно горячими и страстными воинами. Иногда, даже слишком горячими, кхм, — он откашлялся, словно пытаясь скрыть смех, и снова его лицо приняло самое серьёзное выражение, — Так вот теперь я могу вам предложить свой холодный разум в решении вашей проблемы.