Мне даже на некоторое время стало стыдно, что из-за меня свои жизни подвергают опасности столько любимых мною людей, а ещё я была счастлива снова быть рядом с Дэном. Просто смотреть на него, наблюдать за сменой эмоций на его лице, да и просто видеть его в такой близости от себя.

Пока мужчины решали какие-то срочные вопросы, я поймала себя на мысли, что мне отчаянно хочется прикоснуться к нему, почувствовать под пальцами его кожу, и отдать себя его горячим ласкам. Я настолько глубоко ушла в свои фантазии, что встрепенулась только когда услышала рядом с собой голос Даниэля:

— Идём, — он отдал мне это распоряжение холодным и безразличным тоном, рассеивая мои глупые мечтания как дым и я поняла, что меня стало потряхивать от того мороза, который сквозил в каждом его взгляде, жесте и слове.

Я покорно пошла следом, глядя в его прямую спину, быстро удаляющуюся в сторону выхода из домика. Рядом шёл Флор, который взял меня за руку, сжимая её, давая понять, что если что, — он рядом.

Мы спустились вниз с крылечка, и Флор развернул меня лицом к себе, сжимая в своих объятиях, как будто хотел запомнить, каково это — держать меня вот так, прижимая к себе. Следом меня так же крепко обнял Анджеу, а потом — снова Флор. Он обнимал меня, прижимал меня к себе, явно не желая отпускать никуда и зная, что я должна уйти, уйти к тому, кто сможет меня защитить.

Я быстро чмокнула братьев в щёки, и развернулась к Дэну, который молча курил возле машины, смотря равнодушным взглядом в совершенно противоположную от нас сторону.

— До встречи, ребят, — как можно спокойнее попрощалась я с братьями, вложив в эту фразу весь свой небольшой запас оптимизма, и, отвернувшись от них, пошла к машине.

Дэн не стал дожидаться меня. Увидев, что я иду к автомобилю, он сел на водительское сидение и завёл мотор. Я ещё раз обернулась к Флору и Анджеу и помахала им рукой, стоя возле пассажирской дверцы. Потом, как будто решившись, распахнула её и села рядом с Дэном.

Мы ехали молча долго. Новый день уже вступил в свои права, затем его сменил вечер, а Дэн всё молчал, полностью сосредоточившись на дороге. Только пару раз остановился перекусить, и заправиться, а всё остальное время молча ехал вперёд, иногда закуривая сигарету и протягивая пачку мне. Но всё так же не произнося ни слова.

Наконец, когда вечер стал становиться чернильного цвета, постепенно переходя в ночь, Даниэль неожиданно для меня резко дёрнул руль вправо, съезжая с обочины в лес и заставляя меня испуганно охнуть. Мозг сразу лихорадочно заработал, перебирая возможные объяснения его поведению. Начиная от того, что Дэн заметил за нами погоню и заканчивая тем, что он просто решил высадить меня в лесу и уехать дальше.

Не успела я возмутиться и потребовать объяснений, как Дэн резко ударил по тормозам, заставляя меня слегка стукнуться лбом о торпеду и так же ни слова не говоря, вышел из машины. Через несколько секунд он распахнул дверцу с моей стороны и процедил:

— Выходи.

Мои опасения о том, что он собирался оставить меня здесь, кажется, начинали сбываться. В голову пришло очередное наставление Флорина о том, чтобы я всеми доступными способами осталась с ним. С другой стороны, в душе моей снова начал подниматься протест, сдобренный злостью против такого обращения. Сделав глубокий вдох, я всё же вышла из машины и, скрестив руки на груди, посмотрела на Дэна. Он молчал, я тоже не торопилась спрашивать, в чём дело. Наконец, он подошёл ближе и, уперев руку в джип, где-то в районе моего уха, произнёс:

— Я хочу, чтобы мы обсудили с тобой сейчас кое-что.

Поймав взгляд его ярко-голубых глаз, которые еле виднелись в темноте, да и то только благодаря тому, что дверь в освещённый салон машины была не закрыта, я немного помедлила, но всё же кивнула.

Дэн прошёлся взглядом по моему лицу, остановившись на губах, и я было на секунду решила, что он захочет меня поцеловать, но он опять вгляделся в мои глаза и проговорил:

— Я думаю, нам просто необходима грамотная расстановка сил среди нас. Я — Охотник, который тебя защищает, ты — моя подзащитная. Ты не предпринимаешь больше никаких попыток к побегу, а я пытаюсь вытащить твою прекрасную задницу из той передряги, в которую ты нас втянула. Ясно?

Каждое его слово, такое продуманное и холодное, входило в моё сердце как нож, причиняя острую внезапную боль. Значит, для него я всего лишь его подзащитная, с которой можно иногда поразвлечься, и которая сама втянула его во всё это. Почему то жалость к самой себе и к тем чувствам, которые успели появиться к этому Охотнику, накрыла меня с головой, вытесняя все иные эмоции. Но я лишь коротко кивнула, давая понять, что согласна с его доводами.

Он отошёл от меня, ни слова не говоря, и направился в сторону водительского места, оставив мне лишь одну возможность — сесть рядом и снова ехать туда, куда он меня будет везти. И разрываться от желания поговорить с ним, поучаствовать в перепалке, лишь бы не видеть этого холода.

Я постояла так некоторое время, сражаясь со своими эмоциями, и, не дождавшись никакого отклика на своё молчание со стороны Дэна, села в машину и захлопнула за собой дверцу.

Он почти сразу начал движение назад, всё так же ни слова не говоря, лишь изредка бросая на меня взгляды, на которые я отвечала каким-то затуманенным взором, полностью поглощённая такими новыми болезненными эмоциями.

— Ах, чёрт! — почему-то вскричал Дэн, снова ударяя по тормозам и выскакивая из машины. Он снова подлетел к моей дверце, в очередной раз наводя на мысли, что именно сейчас он оставит меня в лесу, и дёрнув её на себя, подхватил меня под руку и вытащил на улицу.