Пол проскользнул в кабинку к Джеку и изобразил на своем лице, обнажая ослепительно белые зубы, подобие улыбки.

— Джек.

Джек посмотрел на Пола и слегка приподнялся, чтобы пожать ему руку. У него в голове не укладывалось, как «мозговой трест» АФТ-КПП мог поставить во главе лас-вегасского отделения этого чудного парня, не вылезающего из джинсов, розовых спортивных рубашек и легких шлепанцев. Сам Джек придерживался консервативных взглядов. Он близко сошелся с предшественником Пола, толстяком Джорджем Норигой, который умер от кровоизлияния около шести месяцев назад. Джек и Джордж знали друг друга уже целую вечность, и если бы тот был жив, то именно к Джорджу обратился бы Джек, чтобы решить возникшие затруднения. А вместо этого вынужден довериться самонадеянному юнцу из Малибу.

— Пол. Как дела?

— Профсоюзники всегда на посту. Пока мои парни получают зарплату, жизнь прекрасна.

— Да, работа — это хорошо.

Подошла официантка:

— Решили, что будете заказывать?

Джек вопрошающе посмотрел на Пола:

— Что вы хотите?

Пол одарил официантку ослепительной улыбкой.

— Только чай со льдом. — Он повернулся к Джекуи сказал извиняющимся тоном: — Я уже поел.

Джек кивнул:

— Ну а я просто умираю с голоду. Принесите мне стейк «Нью-Йорк», не сильно прожаренный, печеную картошку со всем набором, к салату приправу «ранчо» и «будвайзер».

Пол иронично взглянул на Джека:

— Смотрю, вы следите за уровнем холестерина в крови.

Джек пожал плечами:

— Я целую неделю ел одну лишь рыбу, эти чертовы махи-махи у меня уже в печенках сидят. Истосковался по нормальной еде.

— На Гавайях замечательно.

— Не спорю, если вы любите красивый вид и сырую рыбу.

Принесли чай со льдом и пиво, оба отхлебнули из своих стаканов, прежде чем возобновить беседу.

— Как там все складывается? На Гавайях?

Джек устало помотал головой:

— Не ахти как. Именно потому я и хотел поговорить с вами. Надеюсь, что вы сумеете мне помочь.

Пол кивнул, выжимая дольку лимона в чай.

— Что я могу для вас сделать?

— Видите ли, там есть одна компания, также специализирующаяся на перевозках, и они — даже не знаю, как бы это можно было бы выразить точнее… в общем, они мне угрожали.

— Угрожали?

— Да.

— Каким образом?

— Устроили мне ковбойскую разборку типа «К закату чтобы твоей ноги не было в нашем городе».

Пол кивнул:

— Некоторые вещи никогда не меняются.

— Я надеялся, что, принимая во внимание мое длительное сотрудничество с профсоюзом и все такое… вы, возможно, сумеете сделать что-нибудь.

Пол прищурился:

— Как именно я могу помочь?

Господи Иисусе, этот парень совсем бестолковый! Джордж Норига уже схватился бы за мобильный телефон, улаживая проблему. Джек напомнил себе, что следует сохранять терпение. Он не хотел ляпнуть сейчас что-нибудь такое, что потом можно было бы предъявить ему в суде, или попасть в дурацкую ситуацию, о которых постоянно трубят по телевидению.

— Я не знаю. Может, стоит переговорить с парнями в местном отделении на Гавайях.

— Непременно. Я позвоню им. Не уверен, что это сработает, но буду рад хотя бы попытаться.

— Я сделаю денежное пожертвование.

Пол покачал головой:

— Нет никакой необходимости.

Джек не ожидал такого поворота. Сколько раз к нему обращались с просьбой оказать материальную помощь или внести в свои бухгалтерские книги парочку несуществующих работников? Тьма-тьмущая. А теперь говорят, что нет такой необходимости?

— Да ладно, эка невидаль!

— Послушайте, Джек. Буду говорить с вами начистоту. Сейчас все изменилось. Причем очень сильно. Профсоюз стал уподобляться бизнес-структуре. Мы пытаемся развивать то, что в деловом мире называют «корпоративной культурой». Боюсь, у меня не так уж много влияния на гавайское местное отделение.

Джека охватил гнев. Он пытался всеми силами подавить это чувство, но чем больше старался сдержаться, тем сильнее закипал.

— Он угрожал моей жизни!

Джек почти захлебнулся от желчи, когда эти слова сорвались с языка. Прозвучало все так, словно он захныкал, и он возненавидел себя за этот скулеж.

Пол крайне удивился:

— Что?

— Он сказал, что расправится со мной, если мы не уберемся.

Пол даже изменился в лице.

— Вы ходили в полицию?

— Зачем? Что я им скажу, мол, меня собираются отыметь? У меня нет никаких доказательств. Его слово против моего, а он из местных.

— Кажется, ситуация серьезнее некуда.