— Я подумала, что смогу найти тебя здесь.

Джозеф поднял голову и увидел перед собой Ханну. Она уже сняла школьную униформу и щеголяла в маечке на лямках и шортах для серфинга. Выглядела она великолепно. Сильная, чистая и сексуальная. Джозеф не смог ничего с собой поделать — он заулыбался, хотя его и озадачивало ее решение встать на сторону Сида.

— Кто-то же должен присмотреть за черепахами.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

— Только не надо уговаривать меня делать то, что я не хочу.

Ханна робко улыбнулась и уселась рядом, плюхнувшись попкой прямо на песок. По привычке она начала скользить рукой по песку, перебирая его, разглаживая вокруг себя.

— Что он сказал?

— Он меня уволил.

Ханна удивилась:

— Что?

Джозеф посмотрел на нее и кивнул.

— Но тебе же принадлежит половина этой компании.

— Значит, он лишил меня прав.

Ханна замотала головой:

— Он просто разозлился. Ты же знаешь, каким он иногда становится. Завтра вернется и спросит как ни в чем не бывало, почему это ты не явился на работу и не почистил грузовики или что-нибудь еще.

— Завтра меня здесь, возможно, не будет.

Ханна уставилась на песок. Она принялась чертить волнистые линии кончиками пальцев. Джозеф посмотрел на нее:

— Знаешь, я думал, мы вместе.

Ханна закусила губу:

— Так оно и есть.

— Тогда почему ты хотела, чтобы я сделал это?

Она пожала плечами:

— Не знаю. Полагаю, я тогда подумала, что таким образом уладятся все проблемы.

Джозеф, прищурившись, стал всматриваться в дальний конец пляжа и увидел, что одна из морских черепах медленно поползла к воде. Это оказалось для нее тяжелым, мучительным делом: она царапалась, толкалась и закапывалась в песок своими ластами, сопротивляясь гравитации изо всех сил. Но вот нахлынула первая океанская волна и подхватила черепаху, на одно краткое мгновение сделав невесомой, закрутила волчком и потащила в океан, а черепаха оседлала волну как заправский серфер.

— Я больше не хочу заниматься анальным сексом.

Она произнесла это столь уверенно, словно твердо решила не уступать.

Лоно не нужно было даже спрашивать почему. Можно было догадаться и так. Он сделал глоток обжигающего зеленого чая и улыбнулся сидящим по другую сторону стола двум женщинам. Выглядели они прекрасно. Впрочем, им приходилось прилагать определенные усилия, чтобы держать марку. В былые времена хватало одного лишь желания заниматься этой профессией. Но с тех пор мир изменился. Сейчас рынок любви был заполнен до отказа, и если вы хотели выделиться из толпы, то должны были предлагать товар лучшего качества и забыть о страшных шлюхах или потасканных девочках. Любая старая наркоманка сумеет отсосать член. Но нынешний привередливый клиент, парень с солидными денежными средствами, прибывший на острова отдохнуть и немного поиграть в гольф, несомненно, пожелает продукт самого отменного качества — если только он не поклонник той кинозвезды, которую заводят сексуальные свидания с мерзкими поставщиками дешевых кисок и минеты на скорую руку в тесноте машины. Разборчивый клиент непременно возжелает очередную популярную нынче модель, а не какую-нибудь старую развалину. И даже если вы подгоните ему молоденькую, экзотическую красотку, этому капризному парню потребуется нечто большее, чем обычные кувырки на простынях. Он теперь жаждет испытать нечто незабываемое. Он хочет, чтобы кто-то осуществил его фантазии. И готов ради этого расстаться с парой лишних долларов.

Некоторые сутенеры полагают, что достаточно просто отправить дамочек на улицы — и пусть себе работают. Они могут оказаться пятидесятилетними наркоманками, подсевшими на клей, под завязку набитыми вшами и триппером, — это несущественно, пока они исправно приносят домой сотенные бумажки с изображением Бенджамина Франклина. Но тот сутенер, у кого в голове были мозги, повышал ставки в своей игре. Он держался подальше от улиц и старался не привлекать излишнего внимания.

Лоно относился к разряду умных сутенеров. Всякие там наркоманки «страшнее ночи» в его команде не играли. Его девочки должны были следить за физической формой и выглядеть великолепно. Лоно устроил им членство в фитнес-клубе, оплачивал личных тренеров, обеспечил всем, что требовалось, чтобы прийти в форму и не терять ее и впредь. Девушки были молоденькими, но не слишком, и он учил их проявлять общительность, дружелюбие и никогда не терять контроль. Пусть они и одевались вызывающе, выпячивая соски на всеобщее обозрение или слишком открывая ложбинку между грудей, но все они были здоровыми, элегантными и чистыми.

Лоно взял на себя труд стать их личным стилистом. Его девушки представляли собой архетипы. Они наряжались как гавайские танцовщицы, гейши, медсестры, дамочки-дикторы, русалки, подростковые рок-звездочки, девочки из группы поддержки или же миленькие деревенские простушки. Их невозможно было забыть. Они претворяли в жизнь все сексуальные фантазии. И стоили они очень-очень дорого. Лоно не переставал удивляться тому, что мужчины частенько запрашивали себе девушку в строгом деловом костюме с портфелем. Словно если ты отымеешь собственную начальницу, то решишь все свои проблемы.

Девушки, нанимаемые Лоно, походили на актрис. Они играли свои партии и произносили придуманные реплики, никогда не сводя действо к любительскому спектаклю. Они рассчитывали на упрощенную психологию мужчин. Иногда они вели себя как хорошие девочки, которые внезапно распускали волосы и неистовствовали, потому что вы такой сексуальный и так сильно сводите их с ума. Или же они вели себя как плохие девочки, которые вдруг решили вернуться на путь истинный, потому что обязаны вам своим спасением. И всегда были готовы сказать клиенту, который им за это платит, что у него самый огромный петушок из всех, когда-либо виденных ими.

— У меня еще не прошел геморрой.

— Ты пробовала те свечки?

— Мне просто надо некоторое время держаться подальше от анального секса. И все.

— Эти свечки помогают.

— Я больше не намерена заниматься анальным сексом.

Лоно кивнул. Джессика, красивая кореянка, не желавшая больше заниматься анальным сексом, поправила накачанные силиконом груди в тесном кожаном топе и облизала губы.

— Я хочу почаще участвовать в трио.

Лоно кивнул. Вот теперь она начала трезво подходить к делу. Он мог запросить в два раза больше за тройку, а во времени почти не проиграет. Кроме того, как правило, клиенты просто хотят трахнуть друг друга в присутствии проститутки, тогда они возбуждаются сильнее.