— Подскажи хотя бы примерно.

Дон Клутс кивнул:

— Идите в этот тайский ресторан. Скажите распорядительнице, что ищете парня по имени Лоно. Потом садитесь и приготовьтесь долго смаковать вкусный ужин.

— Спасибо.

Бакстер и Реджи вышли из такси и пошли к расположенному на противоположной стороне улицы тайскому ресторану. Реджи повернулся к Бакстеру:

— В любом случае я что-то сильно проголодался.

Ну’уану-стрит. Улица, на которой низенькие, обветшавшие постройки и слегка отдающий азартом дух Чайнатауна соседствуют с современной суетой многоэтажных зданий и глянцевым хромом финансового квартала.

Бар находился на открытом воздухе во внутреннем дворике ресторана, напротив маленького японского садика, каким-то чудом выросшего посреди городского разложения. Джозеф и Тамара устроились за столиком, откуда прекрасно просматривался садик, уединившись от гомона потягивающих «май-тай» посетителей, привлеченных сюда полагающимися в этот час скидками. Обычно Джозеф предпочитал пиво, но ресторанчик славился своими коктейлями, и он не стал возражать, когда Тамара заказала по бокалу.

Пока пили «май-тай», они по очереди предавались воспоминаниям о школе и непринужденно болтали о прежних знакомых. Когда принялись за вторую порцию, девушка ему рассказала о преимуществах постоянных занятий йогой, а Джозеф поделился сведениями о том, как использовать лапшу в целлофане, чтобы приготовить в раскаленном масле одно необычное вегетарианское блюдо. Когда выпили уже по половине третьего по счету коктейля, Тамара набралась храбрости спросить Джозефа, не хочет ли он продолжить вечер у нее дома. Он принял приглашение.

Реджи даже не стал дожидаться, когда официантка нальет ему пива в стакан. Он выхватил бутылку у нее из рук и моментально влил половину себе в желудок.

— Едрит твою мать, классно-то как!

Затем откинулся на спинку скамейки и приложил холодную бутылку ко лбу, надеясь, что холодное как-лед стекло остановит обильный поток пота, который ручьями стекал с его головы. Он испустил протяжную, низкую, отдающую перцем отрыжку.

— Здесь чертовски жарко, мужик.

Бакстер кивнул. У него на лбу тоже сверкали крупные капли пота.

— Выпей воды.

— Вода ни черта не поможет. Такое чувство, словно в рот пробралась ядовитая змеюка и все покусала. Так что пиво — единственное противоядие.

— Ты уже четыре бутылки вылакал.

Реджи зло зыркнул на него.

— Ну и что? Ты теперь моя мамочка?

— Просто хочу, чтобы ты не терял бдительность.

— Бог мой, да я же начеку!

— Попробуй риса.

Реджи засунул ложку белого риса в рот. Потом с опаской принялся жевать, словно каждое зернышко было из дерева и он боялся сломать зуб.

— Черт, чувак, да он жжется!

Бакстер пожал плечами:

— Ты же сам хотел поострей.

— Да, но я хотел съедобный рис.

Прежде ни одному из них не доводилось пробовать тайскую кухню. Они-то думали, что она похожа на китайскую еду, которой кормят в Лас-Вегасе, и оказались совершенно не готовы к натиску чилийского перца, мяты, лайма и лимонного сорго, которые придавали тайским кушаньям такой вызывающе острый и пикантный вкус. Несомненно, эти блюда оказались самыми пряными из всех, когда-либо попадавших к ним в рот. Горячее, чем мексиканское «убийственное начо» в «Хард-роке». Острее любого блюда в сети закусочных «Тако белл».

— Хочешь еще кусочек утки?

Реджи посмотрел на приятеля так, словно тот тронулся умом.

— Я еще жить хочу. Давай, не стесняйся, ешь что пожелаешь.

— А мне нравится.

Реджи съязвил:

— Утка с гарниром из радиоактивных отходов.

Но в то время как Реджи корчился в агонии, Бакстер наслаждался всей душой. Он ощутил даже прилив гордости оттого, что вел себя как заправский мачо, которому раз плюнуть — проглотить это тушеное блюдо, напичканное перцем. Его губы уже онемели и раздулись, охваченные огнем от продолжительного воздействия на них острого перца, а слизистая ужасно горела, кровоточила, и от нее словно остались дымящиеся руины. Жевать стало больно, было чувство, словно посыпаешь солью раны, но Бакстер упорно погружал ложку в тарелку снова и снова.

— В Вегасе такой жратвы не найти.

Реджи махнул, чтобы ему принесли пятую по счету бутылку пива.

— Да это потому, что мы игроки, а не пожирающие огонь маньяки.

Шутка Реджи получилась забавной. Бакстер захохотал. Его смех оказался заразительным, и вскоре, хотя хохот и отдавался болью, Реджи тоже загоготал. Да так сильно, что пиво потекло у него из носа и осело пеной на усах, придав сходство со стариком. Но в пиво, вытекающее у него из носа, попали также перечная подливка и рыбный соус. Через секунду Реджи запаниковал. Его лицо приобрело ярко-красный оттенок, и он принялся усиленно сморкаться в салфетку.

— Твою мать, мужик! У меня нос горит.

Бакстер покатился со смеху. Вот это, внезапно промелькнуло у него в голове, уже другой разговор. Как раз для этого они и согласились выполнить заказ. Два крутых наемных убийцы смеются над тарелками с тайскими блюдами в экзотическом местном ресторанчике.

— Засунь туда льда.

— Да пошел ты!

И хотя слезы потекли из глаз, как из поливальной машины, Реджи захлебывался от смеха. Он ничего не мог с собой поделать. Было так весело.