Теперь и сам Савельев «наш».

– Ради бога, не сердитесь! – говорит Маша своим неподражаемым голосом, изведя последнюю салфетку на подмоченную рубашку нашего «случайного» гостя. – Мы не специально!

По лицу Савельева видно, что он, может быть, и затеял бы разбирательство, но при других обстоятельствах. Когда у тебя день рожденья, в теле – пара кружек отличного эля, а еще через час ты окажешься в загородном доме близкого друга и будешь вытеснять воду из его бассейна нетрезвым телом, устраивать суровый выговор подвыпившей рыжей девице нет никакого желания.

У Савельева – серые внимательные глаза, полноватое лицо, на висках едва заметна намечающаяся седина. Приятная, располагающая внешность, и выглядит он куда моложе своих сорока двух. Я очаровательно улыбаюсь, не забывая при этом казаться нетрезвой, потом кладу промокшую салфетку на стол и уступаю Савельеву дорогу.

– Удачи вам, девочки! – говорит игриво Аркадьев, цапнув на прощанье Машу за локоток. – Не шалите больше!

Не будем, дяденька! Ну, если только самую малость…

Аркадьев уводит Савельева и остальных своих спутников к выходу.

Картинка уходит в затемнение. Глотните пива. Съешьте попкорна. Слышите – где-то за кадром напряженно вздохнули скрипки?

21.40. Москва. Ленинградское шоссе.

Из затемнения проступает толчея машин, стоящих на светофоре одного из многочисленных перекрестков столицы. Среди прочих авто в кадре видны лощеный бордовый «бентли», стоящий рядом черный «майбах» и остановившийся впритирку к «бентли» сзади «мерседес». Короткий взгляд внутрь салонов: на заднем сиденье «бентли» вольготно расположился Артем Савельев. Он читает какой-то текст с экрана ноутбука. Водитель Савельева, поджарый усатый мужчина лет пятидесяти, смотрит перед собой на дорогу.

За рулем «майбаха» – Аркадьев, обожающий рулить самостоятельно. Он смотрит не на дорогу перед собой, а куда-то вправо, на припаркованные у тротуара автомашины. В «мерседесе» – трое молодых парней в темных недорогих костюмах. Пиджак каждого оттопыривает оружие в кобуре подмышкой. Они тоже смотрят на дорогу – привычно отслеживая ситуацию вокруг.

Сигнал светофора меняется с красного на зеленый, и машины трогаются с места. Пару секунд поток авто движется без помех – но уже в следующее мгновение слышится хлопок, звон разбитого стекла, и в бок «мерседесу» въезжает невесть откуда взявшийся жигуленок седьмой модели. В зад остановившегося внедорожника влетает зазевавшаяся «нексия», и уже через секунду вокруг трех остановившихся автомобилей образуется шикарная пробка.

«Бентли» и «майбах», проехав еще несколько метров вперед, спешно останавливаются, включив аварийные огни. Из невесть откуда появившейся машины ГИБДД материализуются двое сотрудников – и именно они отбивают от молодцов из «мерседеса» хлипкого парня лет двадцати пяти, которого охрана Савельева выволокла из «жигулей» и уже собралась было размазать по асфальту Ленинградского шоссе.

За солидное вознаграждение приятель Вадика Семен согласился расплющить ржавую зеленую «семерку» о дорогой внедорожник. Машину мы купили по объявлению, за тысячу долларов, и Семен, обладатель шикарного «лексуса», неделю гонял на «семерке» по дворам, гогоча и вспоминая юность.

Мы обещали, что телесных повреждений после аварии он не получит. Именно поэтому на перекрестке уже около часа «случайно» дежурит машина ГИБДД.

Разборки возле развороченных авто между тем идут полным ходом. Подошедшие Савельев и Аркадьев чешут в затылках. Больше всех, однако, кипятится владелец «нексии», высокий парень с длинными белыми волосами, собранными в хвост, – видимо, купил машину совсем недавно. Он размахивает руками, пытается что-то доказать то водителю «мерседеса», то человеку в форме. Хмурые парни в костюмах, немного похожие друг на друга, мрачно кучкуются возле своего внедорожника. Савельев между тем делает несколько звонков.

Мы с Машей наблюдаем происходящее из ее красного «мини», припаркованного у входа в какой-то бутик. Люди, идущие мимо по тротуару, с любопытством выворачивают головы, рассматривая место аварии.

– Видишь? – говорит Маша, вытягивая передо мной правую руку.

На ее мизинце – крохотное колечко, полностью покрытое блестящими камушками. Интересно, это бриллианты?

– Это бриллианты, – говорит Маша. – Нравится?

– Нравится, – отвечаю я.

– Вадька подарил, – говорит Маша. И улыбается.

Она уже месяц улыбается какой-то особой улыбкой. Я никогда Машку такой не видела. Она так не улыбалась ни при своем итальянце, ни при заместителе редактора глянцевого журнала.

И еще – Маша с Вадимом совершенно перестали спорить. Ни слова разногласия. Мир и взаимопонимание. Может быть, иногда противоположности не просто притягиваются – они идеально врастают друг в друга?

Разумеется, об этом романе знаю только я. Маша и Вадим соблюдают привычный официоз – и я лишь иногда ловлю заговорщически нежные взгляды, которые посылает друг другу эта влюбленная парочка. И они стали чаще отлучаться по каким-то выдуманным делам. Ну да, генеральному и финансовому директорам всегда есть что обсудить в теплой интимной обстановке…