– А коньяку? – интересуюсь я. Хмель, отпустивший на время, снова принимает меня в свои тесные объятия.

– Может, ты пока повременишь с коньяком? – спрашивает Леха. – И хватит столько курить!

Нашелся мне тоже, проповедник хренов.

– Не надо соскакивать с темы! – кричу я ему на кухню. – Тебя ведь беспокоит вовсе не количество выкуренных мною сигарет…

Леха захлопывает холодильник, приходит ко мне в комнату, садится рядом на корточки.

– Ты тоже думаешь, что это не случайный прозвон? – спрашиваю я.

– Я как раз думаю, что это – случайный прозвон… – говорит Леха. – Никто не знает этот номер. Квартиру снимали не мы, а другой человек, про нас ни в агентстве, ни хозяйка ничего не знают. Если сюда и звонят, то по старой памяти, пытаются найти бывших жильцов…

В стекло с наружной стороны что-то ударяется. Мы оба синхронно поворачиваем голову на звук.

– Что это? – спрашиваю я Леху одними губами.

Он настороженно пожимает плечами.

Какое-то время мы молча прислушиваемся к происходящему.

– Ты думаешь, это… – начинаю я, но осекаюсь.

В стекло снова что-то бьется.

Кажется, кто-то бросает в наше окно мелкие камешки. Мы снимаем квартиру на втором этаже.

Леха прикладывает палец к губам, потом поднимает лежащий рядом со мной «вальтер», подкрадывается к окну. Обернувшись, жестом он приказывает мне лечь на пол. Я перекатываюсь на живот. Леха тем временем осторожно отгибает край шторы сбоку и выглядывает на улицу. Внимательно осмотрев двор, он оставляет штору, поворачивается, качает головой.

Я вижу, какое у него сосредоточенное лицо.

Неужели нас все-таки нашли?

Кто? И что теперь? Возможно, нам пора делать ноги из этой квартиры?

По крайней мере, мне не придется больше торчать в четырех стенах…

– Во дворе никого, но это только визуально, – говорит тихо Леха. – Что будем делать?

– Ты думаешь, стоит свалить из квартиры? – так же тихо спрашиваю я. – А если они как раз и ждут, чтобы мы в панике выскочили за порог, а потом – раз! – и они нас сцапают.

Леха неопределенно качает головой.

Кажется, я окончательно протрезвела.

Со стороны кухни слышится какой-то шум.

– Лоджия! – вскрикивает Леха.

Черт! На кухне – крохотная незастекленная лоджия. Второй этаж – не проблема для тех, кто очень хочет забраться в квартиру.

– Быстро в коридор! – шепотом командует Леха. – В кобуре – газовый пистолет, возьми его и оставайся пока там. Глянь, может, кто-то есть на лестничной клетке.

Я пулей миную открытое пространство между комнатой и кухней, трясущимися руками нахожу под висящим Лешкиным плащом кобуру, выдергиваю оттуда пистолет. Смотрю в глазок – лестничная клетка пуста.

Выглядываю в коридор – Леха с оружием занял позицию за углом. Он вопросительно смотрит на меня, я качаю головой, давая понять, что возле квартиры никого нет.

Зато на лоджии совершенно точно кто-то есть – я слышу доносящийся оттуда шорох.

Кивнув мне, Леха на цыпочках проскакивает в кухню, занимает позицию сбоку от двери, скрытой портьерой. Я делаю рывок вперед, остановившись рядом с холодильником. Сердце в грудной клетке похоже на отбойный молоток.

Леха тычет пальцем в ткань. Кивнув, я делаю два неслышных шага, берусь за край занавески. Потом мы молча считаем до трех – и я резко отдергиваю ткань, а Леха поворачивает ручку двери и рывком распахивает ее.

От неожиданности я взвизгиваю – Леха за шкирку втаскивает внутрь какого-то типа в куртке, темных очках, бейсболке и натянутом поверх капюшоне. Он валит человека на пол и ловко прижимает его шею коленом.

– Лежать, сука, или стреляю! – орет Леха, упираясь дулом пистолета незнакомцу в висок.

Ответом ему становится придушенный хрип.

На запястьях человека, влезшего в нашу лоджию, – множество плетеных фенечек.

– Андрюха? – спрашиваю я обалдело.

Протягиваю руку и сдергиваю с его головы бейсболку.

– Твою мать! – Леха убирает колено с Андрюхиной шеи, ставит пистолет на предохранитель.

– Мечтаешь меня пристрелить? – скривившись, шипит тот. – Мозги плохо отмываются от обоев.

– Ты что здесь делаешь? – ору я, снимая с него очки. – Тебе жить надоело? Ты почему в Москве?

– Я вам апельсинов принес! – оправдывается, глядя на меня снизу, Андрюха.

Апельсинов! Отлично!

– Ты один? – спрашивает Леха, выглядывая через приоткрытую дверь на улицу.

– Да один, один. Не переживайте! Вот! – Андрюха затаскивает из лоджии набитый доверху рюкзак.