Шрифт:
– Электрошокером!
Маша и Андрей смотрят на меня, в глазах каждого – неуверенность. Одно дело – вырубать электрошокером каких-то незнакомых людей, другое – делать это со своим другом.
Хотя… вряд ли в настоящий момент Вадика можно назвать нашим другом.
Я набираю Лешкин номер.
– Леш, Вадим на месте? – интересуюсь я.
– Да, сидит у второго от входа столика, ко мне спиной. Кажется, делает заказ. По крайней мере, пообщался с официантом.
– Мы сейчас подойдем, выйди на угол!
У кафе, в котором сидит Вадик, прозрачные стены-стекла. Придется общаться с Лешкой подальше от здания.
В двадцати метрах от кафе, спрятавшись за газетный ларек, но при этом держа в зоне видимости вход в заведение, мы устраиваем импровизированное собрание. На повестке дня – вопрос: как грамотно пустить в ход электрошокер, если в кафе полно народа? Торчать прямо возле дверей мы не можем, Вадик увидит нас сквозь стекло. Прятаться за ларьком тоже бессмысленно – машина Вадима припаркована почти у входа в кафе. Увидев нас, он мгновенно нырнет в салон и даст газу. И пока мы доберемся до своих авто, Вадим будет уже очень далеко.
– Стойте! – говорю я. – А чего мы прячемся? Предлагаю всем вчетвером войти в кафе, подсесть к Вадиму за столик и поговорить с ним по душам. Численный перевес на нашей стороне, звать на помощь он не будет – смешно! А в остальном… мы ведь хотели найти Вадима. Вот мы его и нашли!
Переглянувшись, друзья кивают.
– А электрошокер ты далеко не прячь – как минимум, сможем пригрозить Вадику, если он вдруг начнет рыпаться, – говорю я.
– Начнет рыпаться – я его и без электрошокера вырублю! – обещает с азартом Андрей. – Я все-таки директор департамента силовой поддержки!
– А у меня и «вальтер» с собой, если что, – невозмутимо сообщает нам Леха.
– Ха! – восклицает торжествующе Маша. – У меня уже руки чешутся! Пошли!
Подгоняемые решимостью и какой-то веселой злостью, мы направляемся в кафе. Сейчас мы, словно в вестерне, распахнем дверь ногой, оглядим с ухмылкой зал, прищуримся на манер Клинта Иствуда и потребуем к ответу зарвавшегося Вадима, посмевшего предать святые узы настоящей дружбы.
На входе в заведение сюжет ломается.
Одного взгляда в маленький зал достаточно, чтобы понять, что Вадима в кафе нет.
5
– А… где? – растерянно произносит Леха, когда мы подскакиваем к пустому столу посередине заведения.
Андрей кидается обратно, на улицу. Я смотрю через стекло – машина Вадика на месте, а самого Вадима на улице нет. Да и как он может оказаться на улице, если из дверей он не выходил?!
– Черт! – говорит вполголоса Маша.
У стола появляется официант с подносом.
– Добрый вечер! – произносит он радушно, и выставляет на стол бокалы. В каждом из них плещется алкоголь. – Это вам! Виски со льдом.
Мы с недоумением смотрим на парня в униформе.
– Все оплачено, не беспокойтесь! – говорит официант. На его бейдже значится «Денис». – И вот еще – вам передали. Ну, тот молодой человек, который здесь сидел.
И Денис протягивает нам сложенный вчетверо листок, вырванный из блокнота. Мы, переглянувшись, разворачиваем послание.
«Друзья! Счастлив, что вы жаждете меня увидеть! Вы отлично законспирировались! Слежку за собой я заметил только в “Европейском”. Однако мастерству еще нужно учиться и учиться. Увы, поболтать с вами не смогу – дела! Увидимся! С любовью, ваш В.».
У Вадима, видимо, с недавних пор открылась тяга к эпистолярному жанру.
– Сука! – говорит вполголоса Маша и залпом выпивает виски из бокала.
Отлично! Все то время, пока мы играли в первоклассных сыщиков, Вадик просто водил нас за нос. Гулял по «Европейскому», ехал в это кафе – видимо, чтобы удостовериться, что за ним по пятам следует тонированная «шестерка». Посмеиваясь, писал это послание, зная, что мы сторожим его у выхода…
– Молодой человек! – хватаю я уходящего официанта за локоть. – Денис! А как парень, который все это оплатил, покинул заведение?
– Ну, как… Вышел, да и все!
– Куда вышел? – подозрительно спрашивает Леха. – Мы его ждали на улице, вот только там он не появился. Может, он до сих пор в вашей столовке?
А что? Интересная мысль! Опасаясь нашего появления, Вадик забаррикадировался в туалете – и теперь пережидает, когда мы уйдем.
Официант, оскорбившись услышанной формулировкой, осматривает нас с ног до головы и поджимает губы. Такое ощущение, что, нелестно высказавшись о заведении, мы оскорбили также его, его семью, друзей и знакомых, включая собачку и троюродную бабушку.