Шрифт:
Каким-то образом стало известно, что Вовик сунулся в запретное место, задел, сам о том не ведая, некие серьезные интересы, далеко выходящие за пределы торговли импортным товаром и лежалым маргарином с кофе, срок хранения которых давным-давно истек по заграничным нормам.
«Комок», кстати, на который наехалВовик, немедленно закрылся, а хозяин исчез в неизвестном направлении, хотя некая личная его записка, будто он отправился в Турцию за грузом гнилых кожаных курток, фигурировала в ставшем уже многотомным деле об изувеченном трупе в тигриной клетке.
«Казарменный коммунизм» Нечаева и грубыйкоммунизм Иосифа Сталина.
Эту фразу я записал в роман случайно, когда рано утром 23 августа 1993 года пытался развить и продолжить историю рокового Вовика.
Утро было тихим и солнечным. Сестра Людмила и зять Кустов, с которым я крепко вчера поспорил на политические темы, еще спали. Дрыхли и приехавшие вчера Миша, мой племяш, с женою Людмилой и сыном Антоном. Только я уже бодрствовал, пытался резко продвинуться с романом, но дело шло туго, лихости не возникало, я тихо злился, выходил в сад, любовался поднимающимся солнцем, возвращался в кухню и читал книгу о декабристе Якушкине, заглядывал в «Таис Афинскую» Ивана Ефремова, но понимая, что я писатель, а не читатель, снова припадал к бумаге и двигал-двигал злосчастную главу, а глава брыкалась, норовила сбросить меня из сюжетного седла, только упрямства мне занимать не приходится, хотя я понимал, что не пишется и по причине цыганского табора, который возник от сосредоточения в одной по сути комнате пятерых взрослых и пацана, к которому особой симпатии я не испытывал, увы…
Вообще, затея спокойно поработать на природе оказалась на поверку абсурдной, и я диву даюсь, как в этой колготе ухитряюсь сочинять хоть бы вот эти немудреные строки.
Но кто же его знал, что в небольшой домик набьется целая толпа людей, которым до фени мои писательские заботы?
Родная сестра даже «Вторжение» еще не дочитала, так она говорит, хотя подозреваю, что Людмила и не открывала роман, который был передан ей несколько месяцев тому назад…
Словом, и здесь я не нужен с моим сочинительством, близкие мои рассматривают его как никчемное дуремарство.
Какое уж тут к хренам творческое вдохновение?!
А потом в почтовых ящиках Москвы и Ленинграда появились листовки, подписанные словом «ВЗОР». Уже позднее, двумя или тремя днями спустя, патриотические газеты поместили заявление, в котором была раскрыта аббревиатура.
Речь шла о Высшей Защите оскорбленной России, организации из принципиальных соображений нигде не зарегистрированной и потому как бы подпольной.
ВЗОР сообщил, что Вовика приняли за его агента, безжалостно пытали, надеясь узнать что-либо о Высшей Защите, но поскольку мафиози не был ни сном, ни духом связан с подпольщиками, то и рассказать ничего не мог, потому его и кончили напрочь. А с тигром — непонятно… Может быть, некий намек, а может быть, абсурдная хохма.
Главное было в том, что попал Вовик в особый комитет ликвидации подрывных элементов, секретную охранку, никакими правовыми актами не предусмотренную, антиконституционную, стало быть…
Приводились примеры тайных убийств, осуществленных комитетом, объяснялась смерть лидера уральского «Отечества», покушение на мэра Владивостока и коменданта Кавказской зоны ЧП, говорилось и про сбор досье на лидеров оппозиции и прогрессивных журналистов, комитет создал и глобальную систему прослушивания телефонных разговоров, собственную службу наружного наблюдения.
Венчало потрясающее известие ВЗОРа сообщение о том, что создан был комитет по личному и наисекретнейшему распоряжению главы государства. Его подпись под беззаконным указом воспроизвела патриотическая пресса в миллионах экземпляров.
На сессии Верховного Совета почти единогласно порешили: собрать внеочередной Съезд народных депутатов.
В окружении Первого Лица состоялась некая заминка, то ли растерялись, то ли вправду говорили, что ВЗОР нейтрализовал ряд деятелей, чьи фамилии начинались с шипящих звуков.
Во всяком случае Съезд собрался почти безо всяких помех и двумя третями голосов вынес решение об отставке президента.
Президент решению не подчинился.
Если очень и очень захотеть, чтобы чудо произошло, оно обязательно произойдет…
Так и нам, русским, надо захотеть, но вовсе не чуда, надо осознать себя великим народом и захотеть превратить Отечество в великое государство.
Тогда оно так и случится.
Ведь мы и приблизительно не представляем, какая энергия созидания в нас таится…
Я узнал о существовании ВЗОРа несколько раньше, нежели Высшая Защита распространила первые листовки, поскольку принимал некое участие в формировании теоретической базы своеобразной партии-группировки и в какой-то степени могу считать себя крестным отцом таинственного ордена рыцарей-мстителей, которые дали обет охранять честь поруганной России и соответственно карать насильников.
Года полтора тому назад Николай Юсов познакомил меня с молодым, что называется, бизнесменом, так сказать, из ранних, испытывающим помимо жажды и стремления крупно — они, молодые, все хотят крупно— разбогатеть, некий патриотический зуд.