А придя домой, рисует, рисует безудержно огромный мир, который его окружает.

У него нет друзей-сверстников, и он растет дичком.

Бесконечной вереницей тянутся дни, заполненные рисованием и живописью.

С недетской энергией преодолевает юный Серов трудности школы. Вот что вспоминает о тех днях Репин:

«В мастерской он казался старше лет на десять… Его беспощадность в ломке не совсем верных, законченных уже им деталей приводила меня в восхищение: я любовался зарождающимся Геркулесом в искусстве. Да, это была натура!»

Геркулес. Эти слова написаны о мальчике десяти лет.

Мать радовалась успехам сына. В редкие дни, когда она была свободна от занятий музыкой, Тоша водил ее по музеям Парижа.

Заросший пруд. Домотканово.

Наступило лето 1875 года, и судьба переносит юного Серова с берегов Сены в Россию.

«Серов рос не по дням, а по часам», — рассказывал друзьям Виктор Васнецов об успехах молодого художника. Репин, его любимый учитель, у которого он работал в мастерской и жил последние годы на правах члена семьи, однажды, разглядывая этюд, написанный при нем с натуры, сказал:

«Ну, Антон, пора поступать в Академию» (Антон — это Валентин, Валентоша, Тоша — Антоша).

Пятнадцатилетнего Серова в порядке исключения зачисляют вольнослушателем в класс к учителю Репина и Сурикова — Павлу Петровичу Чистякову.

«Ученики — это котята, брошенные в воду: кто потонет, а кто выплывет, — часто говаривал Чистяков. — Выплывают немногие, но уж если выплывут — живучи будут».

Молодой Серов поплыл сразу, и своим, особым стилем.

Павел Петрович позже не раз повторял, что он не встречал такой одаренности, какая отпущена была природой Серову. И рисунок, и колорит, и композиция — все было у ученика в превосходной степени.

В Академии юноша крепко сдружился с академистами Врубелем и Дервизом, они рисовали и писали вместе и стали неразлучными.

Вскоре Антон познакомил их с семьей своей тетушки Аделаиды Семеновны Симонович. Каждую субботу, чуть темнело, друзья спешили на Кирочную улицу, где их ждали рисование, стихи, музыка и старые знакомые — сестры Маша и Надя Симонович и их подруга Оля Трубникова.

Судьбе было угодно крепко связать жизни этих молодых людей. Владимир Дервиз вскоре женится на Надежде. В этом доме начнется роман Валентина Серова с Ольгой, который после ряда трудных лет приведет их к счастливому браку.

Михаил Врубель влюбился в Машу.

В работах Врубеля есть отражение этого увлечения — Тамара в иллюстрациях к «Демону». В рисунках переданы поэтичные черты Машиного характера. Потом он звал Машу ехать с ним в Киев, но мать не отпустила ее…

Будь иначе, мы не познакомились бы с серовской «Девушкой, освещенной солнцем».

Девочка с персиками.

Академия с ее рутиной опостылела Серову. Из нее ушли его лучшие друзья Врубель и Дервиз, с которыми он провел столько дней в трудах и поисках.

С их уходом распалось их знаменитое акварельное трио.

Серов сдает научные предметы за весь курс и получает диплом, и кажется, всего небольшое усилие отделяет его от конкурсной картины, но… академическая работа перестала быть желанной, и все чаще приходит ему мысль:

«А что, если ее к черту послать?»

Правда, он бесконечно благодарен Чистякову за его школу, но в стенах Академии, где, по словам Репина, «трудно вывести этих крепко вцепившихся клопов старого», молодому Серову нечего было больше делать.

Он едет к своей невесте в Одессу, куда вскоре приезжает Врубель. Серов обрадован встречей с другом.

Весной 1887 года Серов посетил Италию.

«Милая моя Леля, — пишет он невесте. — Да, да, да. Мы в Венеции, представь».

И дальше, восторженно отзываясь о художниках Ренессанса, об их творениях, говорит:

«Я хочу таким быть — беззаботным, в нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного, и буду писать только отрадное».

По словам Серова, эта весна была «весной сердца», самой счастливой порой его жизни.

Художнику открылся новый мир гармонии, и он сразу перешагнул порог, недоступный многим, порог, за которым живет сама красота. Он вдруг что-то понял и, откинув все наносное, школярское, обрел самого себя.

И когда поезд примчал его с берегов Адриатики на берега речушки В ори — в Абрамцево, по-новому, с невероятной остротой ощутил он свежесть русской природы, чарующие краски северного края, прелесть любимой родины.

Он пишет свой первый шедевр — портрет Верочки Мамонтовой «Девочку с персиками».