Тропинин оставил людям след своего гуманного и, может быть несколько простодушного взгляда на мир.

Истины ради надо сказать, что с годами этот широкий и, скорее, мажорный взгляд на прозу жизни у Тропинина исчезает. Появляется некоторая сухость, жесткость, холодность в колорите…

Но мы знаем и помним Тропинина — создателя «Кружевницы»…

О. Кипренский. Портрет отца художника А. К. Швальбе.

Неаполитанский профессор Николини негодовал.

«О мадонна! — восклицал он. — Как смел какой-то русский Кипренский присваивать себе авторство полотна, явно написанного кистью гениального Рубенса!»

Коллеги маститого ученого тоже были шокированы.

Ведь всякий профан различит волшебный колорит маэстро Питера Пауля. А мощная лепка портрета, тончайшие лессировки в тенях.

«Нет, это чудовищная наглость», — дружно решили они…

В ту пору итальянцы еще не ведали имен Брюллова и Александра Иванова. Ничего не знали о русской школе.

А она была…

Все кончилось конфузом. Атрибуция холста установлена неопровержимо: «Портрет А. Швальбе» создан в 1804 году Орестом Кипренским. Тогда мастеру, изумившему неаполитанских знатоков, исполнилось двадцать два года.

С гордостью писал о нем А. Сомов: «О. А. Кипренский — один из лучших когда-либо существовавших портретистов. Работы его рассеяны по всей Европе и ценятся очень дорого. В них, кроме необыкновенного сходства, колорит блестящий, а рисунок правильный, так что в этом отношении уступает русскому художнику сам Ван Дейк».

«Портрет А. Швальбе» был действительно феноменален. По виртуозности мастерства живописи. А главное, по глубине раскрытия силы характера. Можно понять удивление профессора Николини и его друзей. Они, очевидно, запамятовали или вовсе не знали, что русский Эрмитаж обладал несравненной коллекцией шедевров.

Но эти заблуждения и забывчивость европейских знатоков искусства — их приоритет. Не наш.

…Сын крепостной девки Анны Гавриловой и помещика, бригадира Алексея Степановича Дьяконова родился 13 марта 1782 года. Уже шести лет Дьяконов определил Кипренского (названного так позже) в Академию художеств. В шесть лет? Да! Там еще в 1764 году по указанию Екатерины II было открыто Воспитательное училище. Будущий художник прошел детские, юношеские и отроческие степени. Проявив незаурядные «художнические наклонности», он в 1797 году поступил в высшие классы Академии, которые с блеском окончил в 1803 году.

Запомните. Образование Ореста-живописца продолжалось пятнадцать лет. Он прошагал путь от сельского несмышленыша до мастера европейского масштаба, и портрет А. Швальбе, сразивший неаполитанских искусствоведов, был создан через год после окончания Академии.

Огромную роль в его становлении сыграл санкт-петербургский Эрмитаж. Рембрандт, Ван Дейк, Рубенс… Рабочий альбом Кипренского показывает нам мудреный и глубоко эмоциональный характер молодого человека.

Рисунки с натуры. Строки стихов поэтов-романтиков. Цитаты философов античности. Юноша был не без странностей.

«Астрологию купить надобно», — читаем мы…

«Великая судьба — великое рабство».

Эти слова Сенеки заставляют о многом помыслить.

Кипренский дерзко преодолел в себе ученика. Он увидел мир восторженным оком живописца, влюбленного в Природу. Этот восторг Орест передал зрителям. И они поняли его.

Надо знать, что в дни юности Кипренского еще жили и творили бесподобные русские портретисты Левицкий, Рокотов, Боровиковский. Их шедевры могли служить украшением любого музея мира. Но это было искусство XVIII века.

Кипренский шагнул дальше. В его полотнах без намека на жест, позу, репрезентативность встал Человек.

Одна из записей художника гласит:

«Кто говорит, что чувства нас обманывают?»

Краткая сентенция становится кредо всей жизни мастера. Не всегда она приводила Ореста к правильным решениям. Но пока молодость, слава, талант были в зените, он побеждал.

О. Кипренский. Портрет мальчика Челищева.

В 1809 году, осененный столичным успехом, Орест Кипренский приезжает в Москву. Его встречали как долгожданного гостя. Радушно, хлебосольно. Живописец находился в самом расцвете таланта.

«Мальчик Челищев». 1809 год. Крошечный атом человечьей махины. Русский мальчишка.

Простодушный.

Открытый и пленительный, как окно в цветущий сад.

Каково его имя?

Какое поприще уготовила ему судьба? Доверчивые глаза. Широко поставленные, с задорным блеском, удивленно-вопрошающие, черные, как спелая вишня, бесстрашно и задумчиво вглядываются в завтра.

Обаятельный образ детства.

… Однажды великого Фарадея спросили, какая польза от его очередного опыта.