Шрифт:
— Все остальные в ту сторону поехали. Остаемся. Мало ли!
Пять минут. Семь. Одинокий «тапок» охранял брошенную деревню, тогда как самая мясорубка развернулась у дальнего моста. Погиб вражеский Т30, союзный Т-54 прорвался к респу противника и вырезал две из трех арт, пока не получил в башню чемодан от уцелевшего «Объекта 261», исчезали с планшета ИC'ы и «Тигры».
— Некрасиво получилось, — виноватым голосом сказал Отто Фюрст. — Ребята бьются, а мы тут, если говорить по-русски, kustodrotscherstvui.
— Но кто-то же должен прикрывать фланг? — возразил Шмульке. — Сколько раз бывало — думаешь, что проход перекрыт наглухо, а тут прилетает взвод тяжей неприятеля.
— Некому прилетать, — буркнул унтер-офицер. — Остались мы и «Обьект» противника, причем, подозреваю, поврежденный. А у нас полные сто процентов. Решено, поехали напрямую, через болото! Три к одному за победу. Успеем добраться до их флага, а дальше — по обстановке!
Выехали за крепость, на унылую равнину с редкими чахлыми березками. В полутьме мерцали зеленоватые огоньки гнилушек. Скорость упала до минимума — если машина застрянет, вытаскивать ее придется самое малое взводом ИС-7.
— Вижу цель, — сообщил Ганс Шмульке и вдруг осекся. — Что за чепуха? Откуда он здесь? И почему значок на планшете не красный, не зеленый, а синий??
Прямо впереди, между открытых промоин, стоял «Черчилль» невиданной бурой окраски с трехцветной розеткой в качестве опознавательного знака. Француз? Каким ветром его сюда занесло?
Открылся бортовой люк, оттуда выбрался усатый тип в колониальном пробковом шлеме, галифе и френче. Замахал руками.
— Вы не поверите, — проговорил унтер-офицер. — Но это англичанин! Честное слово, настоящий англичанин! Глуши мотор!
— Джентльмены! — британский майор схватился за сердце. — Наконец-то встретил цивилизованных людей! Помогите!
— Сэр? — изумленно сказал Ганс Шмульке, высунувшись из люка мехвода. — Кто вы?
— Милорд, — уточнил англичанин. — Умоляю, заберите меня отсюда! Скоро окончательно стемнеет и на болотах появится ОН…
— Ничего не понимаю, — помотал головой Шмульке, — Кто «он»? Чего вы так боитесь?
— Мой предок, сэр Хьюго, владелец замка, который я теперь унаследовал, однажды затимкиллил на болотах «Матильду», — торопливо объяснил господин в шлеме, — С тех пор наша семья проклята и каждого потомка беспутного Хьюго преследует гигантское чудовище, призрак невиданного монстра!
— Монстр? Здесь? — ефрейтор переглянулся с герром Фюрстом. Было очевидно, что у милорда не все в порядке с головой.
Ожила рация: к небывалому удивлению экипажа, вражеский «Объект 261» во всех диапазонах передавал просьбу о помощи — «Тапок, спаси меня! Квадрат А-1! Быстрее!»
— Забирайтесь в танк, — скомандовал унтер-офицер, — Живо! Черт знает что происходит!
Взревел двигатель и мехвод направил машину по прямой к ближайшему сухому участку. Продрались через торфяники, выехали на дорожку и со всей возможной быстротой покатились к респу противника.
— Ой, — громко сказал Отто Фюрст, заглянув в командирский перископ. — Чертовщина, как я и говорил!
Возле флага и впрямь раскатывало проклятие Топей — светящееся холодным голубым огнем привидение «Мауса»-тимкиллера. С призрачной брони смотрел пустыми глазницами оскалившийся череп. На планщете мигнула красная точка — «Объект» удирал от страшилища на всех парах.
— Фугас заряжай, — скомандовал герр унтер-офицер. — Не беспокойтесь милорд, с привидением, которое преследовало ваш род сейчас будет покончено навсегда…
Выстрел, оранжевая вспышка разрыва. Свистнул порыв ледяного ветка и в отдалении разнесся тоскливый вой танкового гудка. Синее чудище сгинуло.
— Отвезем вас на базу, в комендатуре решат, что с вами делать, — удовлетворенно кивнул Фюрст англичанину и щелкнул тумблером на рации. — «Объект», возвращайся — можно воевать.
— Какое там, — донеслось из динамиков сквозь треск помех. — Сорок секунд осталось. Согласен на ничью.
«Тапок» выбросило в ангар. Милорд снял шлем, вытер лоб платочком и тихо-тихо сказал:
— И запомните господа: никогда не выезжайте на Топи ночью, когда силы зла властвуют безраздельно…
Коллективизация
Над штабным зданием развевались четыре привычных флага — советский, германский, красное знамя с пятью звездочками КНР и полотнище со звездами и полосами: американцы. Тот факт, что рядом появился пятый и пока еще пустой флагшток, поначалу ускользнул от всеобщего внимания.
— Значит, вскорости ждем прибытия французов, — сказал Ганс Шмульке, первым оценивший нововведение. — Да и казарму для галлов почти достроили…