— Маршрут? — уточнил адъютант. — Гавр, Париж, Руан?

— Каринхалле! — Роммель обрушил могучий поток казарменных эпитетов в адрес Геринга и его румынского дружка. — Бегом!

— Я, дорогой Ион, займу капитанскую каюту, — вальяжно журчал рейхсмаршал. Сегодня он выглядел на редкость изысканно — охотничий костюм, тирольская шапочка с перьями, перстни с сапфирами и бриллиантами на пальцах, запах лучших французских духов. — Очень удобно устроено, согласитесь…

— Угу, — промычал румын, оглядывая шикарную каюту — стены отделаны деревянными панелями, индийский ковер, слева дверь в ванную комнату, из коридора сразу можно подняться на мостик, где находился командный пункт.

— Будем считать наш маленький вояж завершающими ходовыми испытаниями этого чуда арийский технической мысли, — довольно ухмыльнулся Геринг. — Вас проводят в каюту старшего помощника, или как он называется в Панцерфаффе? Завтрак через час, в кают-компании. Эй, там, распорядитесь чтобы ко мне немедленно прислали массажиста!..

— Простите, а как же дороги? — поинтересовался Антонеску. — Мне кажется, машина слишком широка даже для автобанов, не говоря уже о проселках в заповеднике Шорфхайде…

— Оставьте, это не наши заботы, — отмахнулся рейхсмаршал и грозно взглянул на присутствовавшего здесь же «капитана» (на самом деле он был аж целым полковником танковых войск). — Я правильного говорю?

Господин полковник мысленно сплюнул и лишь кивнул. Ему эта авантюра категорически не нравилась с самого начала, но с Герингом не поспоришь — чревато.

Несколько минут спустя взревели двигатели и машина взяла курс на Каринхалле.

— Господи боже, — выдохнул Роммель. — Будь моя воля, этого жирного ублюдка поставили бы к стенке нынешним же вечером!

Под крыльями «Шторха» зеленел сосновый лес, рассеченный прямой как стрела просекой пятнадцатиметровой ширины уводившей на восток-юго-восток. Поместье Каринхалле оставалось левее и севернее, но создавший просеку выкрашенный в панцерграу монстр проекта «Ратте» почему-то не останавливался, продолжая упорно переть вперед, куруша и ломая столетние деревья.

— Можете с ними связаться? — крикнул Роммель пилоту. — Частота два-пять-семь! Алло? Слышите меня? Полковник Шмундт? Какого черта!? Почему вы не… Что? То есть как? Иисусе!…

«Шторх» заложил крутой вираж и устремился обратно, к Берлину.

— Они уже пересекли по дну Одер и находятся неподалеку от Бреслау, — Шпеер вытер лоб платочком. Руки рейхсминистра заметно дрожали. — Мой фюрер, если так пойдет и дальше, то…

— Он спятил! — взревел Гитлер. — Ничего себе — «взял покататься»! Съездил поохотиться! Господин генерал-фельдмаршал, как его теперь остановить?

— Машина не прошла всех положенных испытаний, — тихо ответил Роммель. — Естественно, что многие неполадки и недоработки не устранены. По сообщению полковника Шмундта полученному по рации, заклинило не только рули, но и все эвакуационные люки — их перекосило во время движения! Заглушить двигатель они не могут, там что-то заело, а инженера на борту нет!

— Сколько труда вложено, — покачал головой Шпеер. — Единственный экземпляр! И такой бездарный финал! Может быть, выкатить на прямую наводку всю фронтовую артиллерию крупного калибра?

— Исключено, — сказал фельдмаршал. — Броню не пробьет. Это все ваша затея, Альберт! Зачем было придумывать такое… такую… в общем, эту проклятую штуковину?

— Геринг сам себя наказал, — заключил фюрер. — Подготовьте приказ о назначении Кессельринга командующим Люфтваффе. Будем считать, что рейхсмаршала мы потеряли навсегда.

— Товарищ генерал армии! — начштаба бомбой влетел в блиндаж Рокоссовского. — Товарищ генерал армии! Там… Там!..

— Докладывайте спокойно, — прикрикнул Константин Константинович. — Что «там»

— Немцы!

— Вы что, немцев никогда не видели?

— Они прорвали фронт!

— Чтооо?? На каком участке? Какими силами? Численность?

— Один танк!

— Смеетесь? — нехорошо улыбнулся Рокоссовский. — А под трибунал за такие шутки не хотите? Под расстрел, а?

— Его хорошо видно с наблюдательного пункта, — слабым голосом ответил начштаба. — Не верите, сами посмотрите… Какие шутки, товарищ генерал армии!..