— А ты кто? — осмелел Герцдорф, хотя чудовище, раскинувшее полы плаща, выглядело совсем устрашающе: ни дать, ни взять — демон, выползший из глубин преисподней.

— Оперативный псссевдоним — комисссар Шшшепетовкер, — представился монстр, опять зашипев. — Осссобый отдел НКВД, в прежней жизсссни был маршшшалом Тухачевссским….

— Так его вроде расстреляли? — удивился Шмульке, немного наслышанный о событиях в России перед войной.

— Рассстреляли, — подтвердил призрак. — В ритуальной расссстрельной Лубянки… А теперь мой бесссприютный дух вызванный из недрищ ада вновь ссскитается по миру… От НКВД нигде не спрячешьссся — заставляют заниматься вредительсссством….

Люк командирской башенки раскрылся сам собой, призрак расстегнул штаны. Послышалось журчание.

— Канай отсюда, смертный, — резко сказала тень. — И не вмешивайся. Тебе не постичь таинств Инферно…

Наступила ночь с 21 на 22 сентября 1942 года. Завтра «Тигры» приписанные к 170-му пехотному полку должны были идти в первую атаку.

PS: Ранним утром Вольфа Герцдорфа нашли спрятавшимся в сарае. Он сошел с ума и постоянно твердил: «Комиссары, комиссары! Увезите меня отсюда! Адские комиссары!». Скончался бывший обершутце в 1961 году в психиатрической больнице Шенау. На стене отдельной палаты карандашным грифелем было выведено «Tuchachewski — sotona!».

— …Они ненормальные! — обергруппенфюрер Рейнхард Гейдрих бросил листок с очередным мега-проектом на стол и вульгарно вытер пот со лба не платочком, а рукавом. — Какой миллион марок? Какие шесть миллионов евреев в сутки? Это сколько за год? Два миллиарда двести миллионов? А за пять лет?.. Одиннадцать миллиардов евреев? Да я с ума с ними сойду!

Гейдрих давно подозревал, что в его ведомстве окопались русские шпионы. Как говорили в НКВД — вредители, приписчики, саботажники, морально неустойчивые и разлагающиеся в быту. Все эти термины обергруппенфюреру предоставила разведка СД, полагая, что они являются особо секретным шифром Берии, но Гейдрих обленившейся шарашке Шелленберга не доверял.

Обергруппенфюрер, как человек практичный, больше всего на свете верил в цифры. Но не в такие, какими оперировали отпетые психи из «Анненербе» или F"uhrerkorps, а в настоящие, подтвержденные документацией с печатью. Завербовано английских агентов столько-то. Налетов на Лондон — столько-то. Потери такие-то. И так далее — цифра на заверенной бумаге является самой упрямой вещью в мире…

Гейдрих вздохнул и покосился на дверь в кабинет, из-за которой доносился нестройных хор голосов, читавших «заклинания к Доннару» — в соседней аудитории группа 627-й ступени посвящения «Анненербе» пересдавала массово проваленный экзамен по рунической иероглифике. Бестолочи… Воплей теперь будет до вечера, и так по всему Вевельсбургу — у одних флюидная физиология и психургия, у других гимнософия, у третьих антропогностика и гомологическая анатомия…

В Вевельсбург обергруппенфюрер приезжал из Праги отдохнуть и вплотную заняться делами РСХА. Впрочем, разве тут отдохнешь? Хотелось тишины, но в одиночку из кабинета не выйдешь — прошлой ночью кретины из занимающегося оккультной зоологией подразделения «Шварценахт», базирующегося на шестнадцатом подземном уровне Вевельсбурга, упустили двух вервольфов и теперь зверюги носятся по замку как ошалелые — ловят уже пять часов, а толку ноль. Любые передвижения по Вевельсбургу только под охраной эсэсовцев, вооруженных автоматами с серебряными пулями. Это еще ничего, в прошлый раз сбежал пингвин-мутант, которого «детишки Деница» нарочно привезли на подводной лодке из Антарктиды — веселья было на двое суток, а ответственный за общее планирование проекта Гейдрих получил выговор с занесением от самого рейхсфюрера, полагавшего создание армии хищных боевых пингвинов-людоедов для охраны антарктических владений Рейха самой перспективной темой…

На столе перед Гейдрихом громоздилась стопка папок с новейшими разработками — большинство из проектов были абсолютно бредовые даже с точки зрения «Анненербе». Достаточно взглянуть на последний, вызвавший нешуточное раздражения обергруппенфюрера: окончательное решение еврейского вопроса предлагалось отдать в руки самих же евреев — Рейхсбанк обязан перевести на счет каждого конкретного еврея миллион марок с единственным условием — по получению всей суммы еврей должен немедленно покончить с собой. По мнению автора проекта, купившись на такие огромные деньги, евреи устроят массовый суицид и Европа плюс весь остальной мир окажутся юденфрай — остается найти финансовые резервы и выплачивать по пятнадцать миллионов миллионов в год.

Гейдрих положил листок с обратно в папку, аккуратно завязал тесемки и умелым броском спортсмена и олимпийского чемпиона 1936 года зашвырнул ее в пылающий камин. Что у нас следующее?

Большой пакет плотной бумаги с эмблемой министерства вооружений. Внутри кипа документов, чертежей и схем. Быстро просмотрев документы, обергруппенфюрер поднял трубку и попросил соединить его с господином рейхсминистром.

— Шпеер? Это Гейдрих. Добрый день. Как семья? Спасибо, здоров. Что вы мне прислали? Да-да, я о новом танке… Дорогой Шпеер, у нас в Вевельсбурге занимаются совсем другими делами… Это не наша специфика! Что? Фюрер заинтересован? Вотан великий… Выслушать инженеров? У нас здесь небольшие затруднения, верфольфы, понимаете ли… Уже выехали? Ну ладно. До свидания, Альберт, привет жене.