— Stille! Тихо! — между унтер-офицером и дрожащим от ужаса представителем разработчиков встал Ганс Шмульке, пожалуй самый здравомыслящий человек из немецкой команды. — Герр Фюрст, вы его пристрелите, а нас забанят навсегда! Зачем такие крайности! А вы, молодой человек, извольте объясниться!

— А что я? — захныкал менеджер по продажам «Варгейминга». — Я его что ли проектировал? Доложите своему командованию, пусть напишет жалобу на официальный форум, там рассмотрят…

— Знаем мы этот beschissen форум! — взревел унтер-офицер. — Тему мигом выпилят и бан влепят ни за что ни про что! Что в технической документации сказано? Два орудия! ДВА! 75 миллиметров и 128! Почему первое не работает?

— Потому что две пушки — это читерство, — вякнул менеджер. — В пользовательском соглашении сказано…

— Убью! Dumpfbacke! Я ему сейчас Eier оторву, в эту пушку засуну и выстрелю!..

Пока немецкие экипажи утихомиривали герра Фюрста, бледный менеджер удрал в диспетчерскую от греха подальше, бросив папку с бумагами службы техподдержки, страховкой на танк и гарантийным талоном.

— Чего они развопились-то? — русские окружили пухлого американского сержанта, наблюдавшего за происходившим с самого начала. — Чем недовольны?

— Всем, — хмыкнул сержант, — вооружение совершенно недостаточное. Ползает как черепаха. У командования кончились голды, поэтому экипажа из Академии ждать не приходится, пересадят с VK.4502. Вон, поглядите…

— Тащите стремянку, что ли, — уныло сказал Ганс Шмульке. — Надо же как-нибудь внутрь залезть? Mein Gott, а я так надеялся, что это будет нормальная машина.

— Мечты сбываются, — проворчал унтер-офицер, — возьмите ящик с инструментами, хотя я не представляю, что делать если ЭТОМУ собьют гусеницу… Хоть полсотни унтерменшей с собой вози, ремонтировать на ходу.

Люки захлопнулись. Железное чудище выпустило облако выхлопов и тронулось с места.

— Только не Эль-Халлуф! — простонал Ганс Шмульке, оглядев пейзаж в перископ наводчика, — тут и на Тигере-II не особо разъездишься, а он по сравнению с проклятущей «Мышью» как «Леопард» рядом с «Черчиллем»! Герр унтер-офицер, куда едем?

— Может… — неуверенно сказал Фюрст. — Как это по-русски? Побудем kustodrotcherami?

— Кустов такого размера в природе не существует. В роще баобабов, возможно, мы спрячемся, и то я не уверен.

Первые пять минут боя прошли вполне предсказуемо: в долине между холмами суетились Т-54 и «Першинги», весело гоняясь друг за дружкой, арты и ПТ вяло постреливали, в углу карты на традиционной «точке встречи» сцепились несколько ИС-4 и Т32. «Маус» стоял на козырьке у съезда и пытался хоть в кого-нибудь попасть.

БАММММ! — громыхнуло по броне.

— Судя по звуку — болванка «Ягдтигра». — Определил Ганс Шмульке. — Нас засветили, поехали отсюда! Вниз! Рискнем!

— Тормоза не работают! — заорал мехвод. — Вообще не работают! Его не остановить!

Пока «Маус» резво катился в долину, Шмульке успел насчитать еще десяток попаданий. Счетчик ХП показывал все меньшие цифры.

— Погнали напрямую, вдруг получится!

— «Критическое повреждение двигателя, — сообщил автоинформатор. — Скорость движения и поворота снижена вдвое».

— Погнали? — унтер-офицер выматерился по-русски, — размечтался!

— Девятьсот… Семьсот пятьдесят… — Шмульке не отрывал взгляда от счетчика ХП. — Во, а это от арты прилетело… Пятьсот. Триста. Господа, нам крышка.

— Два километра в час, — в тон ответил мехвод. — Вверх по склону.

— Пять критов, — сообщил унтер-офицер. — Все сломано! Да пошло оно к чертовой матери…

Бой неожиданно кончился и «Маус» выбросило в ангар. В последний момент по рации сообщили: «Победа! Захват базы!».

— Все люки заклинило, — заметил Шмульке. — Хорошенькая перспектива: умереть от голода в этом самоходном гробу.

— Идите сюда, — мехвод откинул единственный уцелевший люк в полу, под передней бронеплитой. — Слава богу, разработчики еще не додумались до стрельбы в днище…

Встречающие перед ангаром помалкивали, а толкавшиеся в уголке унтерменши из рембригады были бледны как смерть: чинить этот кошмар на гусеницах придется неделю.

Шмульке молча взял доставленную из диспетчерской распечатку с итогами боя: