Первый бронебой VK4502 влепил вражескому тяжу в корму пониже надгусеничной полки между катками, сразу вызвав пожар. Второй — фугас. Разряженные в дурацкие костюмы и изрядно подвыпившие американцы не успели забраться в танк, как рванул боекомплект, осветив столбом пламени темное поле перед линией Зигфрида.

— Герр унтер-офицер, а мы не перестарались? — осторожно спросил Ганс Шмульке. Ну что делать, если у янки такие традиции? Сыроежка, конфеты на унитазе, и вообще…

— Разговорчики! — взревел Фюрст, одновременно вытаскивая из вентиляционного отверстия под крышей башни истошно верещащего нетопыря. Выкинул летучую мышь в открытый люк и плюхнулся обратно на командирское кресло. — Балаган! Следуем в плотной группе с русскими ИС-7 и ИС-4! Любую нечисть по дороге — размазывать гусеницами!

— Воображаю, что сейчас творится в Малиновке, — вздохнул Ганс Шмульке. — Там же кладбище на горке, такое из склепов полезет — хоть всех святых выноси…

— По деньгам вышло неплохо, — сказал ефрейтор, вернувшись из бухгалтерии в немецкую казарму. Бросил на койку командира распечатку с отчетом. — И восемь тысяч опыта.

— Сколько? — поперхнулся Отто Фюрст.

— Восемь тысяч. В пятикратном размере за первую победу. Ради праздника у янки.

— М-да, — унтер-офицер почесал в затылке. — И на самом деле как-то неудобно вышло. Погорячились, да. Вот что, Ганс. У нас шоколад еще остался?

— Десять плиток.

— Сбегай к американцам, отдай две… Нет, четыре… Гос-споди, да что там опять стряслось?

Внизу кто-то уверенно валил кулаками в дверь так, что стены дрожали. Немцы горошком посыпались на первый этаж — посмотреть. Аккуратно открыли.

— Конфеты или смерть!

На пороге стояли трое негров с «Вульверина М10», в костюмах добрых фей. Держаться на ногах феям удавалось исключительно «домиком». Всех присутствующих накрыла тугая волна запаха купажированного Chivas Regal.

— Шмульке, не надо никуда ходить, — ледяным голосом сказал унтер-офицер. — Тащи шоколад! Быстрее!

— Мистер, а вы знаете как вызвать гномика или человека-огурчика? — проникновенно заглянув в глаза Фюрсту спросил негр. Громко икнул. — Давайте покажу?

(основано на реальных событиях высадки клана Shushpanzer)

Чад в штабном корпусе стоял такой, что в воздухе можно было запросто повесить десяток топоров — американских офицеров, попытавшихся было запретить курение в комнате для совещаний едва не выставили за дверь со словами «Вот у себя в Гуантанамо и командуйте». Янки обиделись, но остались, втихомолку ворча о неизбежном раке легких и прочих ужасах антиникотиновой пропаганды.

В штабе роты собрались пятнадцать высших офицеров, которым командование доверяло отвественнейшую миссию — очередную высадку на глобальной карте. Однако, если быть совсем точным «ответственейшим» данное мероприятие считало только руководство, для экипажей высадка считалась делом самым заурядным и едва ли не скучным.

— Какие новости? — полушепотом спросил Вася, наводчик с Т-44. Вынул из кармана пачку сигарет «Друг» и протянул Гансу Шмульке. Ефрейтор торчал на лестнице и беззастенчиво подслушивал: рядовой и сержантский состав на совещания не пускали, но акустика в здании была отличная.

— Трения на Балканах, — так же тихо ответил Шмульке. — Слышишь, ваш комиссар распинается?

…- В течении минувших шести дней в ходе стремительных операций в районе Софии, Восточной Македонии и Бургаса, — солидно вещал Парамон Нилыч Котятко, в обычное время командовавший «Черчиллем», а на время глобальных операций пересаживавшийся на ИС-7, - с карты была полностью выпилена «Бригада 102», в результате чего была занята Македония. Однако, в результате вероломного и не спровоцированного нападения «Синих» на Македонию мы с боями отступили на заранее подготовленные позиции и заняли стратегическую оборону…

— Это часа на два, — со знанием дела сказал Вася. — Короче товарищ Котятко говорить не умеет — его рекорд на политучебе пять с половиной часов, за «Апрельские тезисы» задвигал. Пойдем лучше в бухгалтерию, перед высадкой золото должны давать…

— Тебе-то какой интерес? — зевнул ефрейтор. — Устаревшие средние танки в Мировой войне не участвуют.

Вася на подколку не отреагировал — конечно, по сравнению с Е-50, Т-54 или новым «Паттоном» Т-44 выглядел несколько архаично, но в любом случае оставался танком-легендой. Уж всяко получше какой-нибудь «Пантеры»!