— Жить будете, — удовлетворенно сказала она.

— Спасибо вам, только это зря. Они сейчас будут здесь, и хана вашему пластырю.

— Да чем же вы так панкам насолили?

— А разве не видно? — удивился молодой человек. — Я же гот.

Лиза осмотрела парня внимательнее.

— Ой, и правда…

Юноша был одет во все черное — джинсы, рубашку и длинный плащ. Волосы у него тоже были длинные, забранные в хвост и неумело выкрашенные черной краской. Вокруг глаз чернела чуть размазанная подводка. Смешиваясь с бледным тональным кремом, она производила устрашающий готический эффект. И еще сережка в ухе. Пентаграмма в круге.

— Уважаю готическую культуру, — сказала Лиза. — Но чтобы драться…

— Я, думаете, полез? — надулся парень. — Шел себе спокойно по проулку Чекмарева, и тут подваливает толпа.

— Проулок Чекмарева далековато. Это оттуда они вас гнали?

— Да. Их шестеро, а я один. Думаете, я трус?

— Не думаю. Шестеро, говорите?

— Да.

— Странно. Я насчитала всего четверых.

И впрямь. На поляну вывалились, дыша, как загнанные кони, четыре разноцветных и громыхающих танка. То есть конечно же панка. Их ирокезы смотрелись внушительно и грозно, а серьги в ушах звенели в унисон цепям и медальонам.

— Ага! — завопил один панк. — Он тут. Мочи его!

Несчастный гот вскочил со скамейки и подхватил с земли суковатую палку:

— Живым не дамся!

— Спокойно, джентльмены, — встала между враждующими сторонами Лиза. — Не стоит ломать друг другу носы из-за эстетических разногласий.

— Ты чё, телка? Тебе вмазать, да? А ну отвалила отсюда, — примерно так сказал главный панк, если выкинуть из его речи весь ненормативный лексикон.

Лиза поморщилась. Она не любила великий и могучий русский язык в его уличном проявлении.

— Мальчики, я вас предупреждаю: уходите с миром. Вас, кстати, было шестеро. Где еще двое?

— Тебе какое дело?

— Да, в общем, никакого. Мне же проще.

— Все, телка, ты нарвалась, — рыкнул один из панков и ударил Лизу кулаком в грудь.

Вернее, хотел ударить.

И с удивлением и диким воплем увидел, что его могучая рука вывернута под невероятным углом.

Лиза легко толкнула противника, и тот упал. Тут оставшиеся панки кинулись на Лизу, игнорируя угрозу и изображая куча-малу. Но нападение захлебнулось в зародыше. Лиза применила несколько боевых приемов из начального курса айкидо. Начальный-то курс начальный, а панков разогнал хорошо. Они в разных позах расположились на молодой травке и постанывали, ощупывая ушибленные и отбитые места.

— Ну что, — весело и яростно сказала Лиза. — Теперь ваши душеньки довольны?

Душеньки кое-как встали, и главный душенька спросил, сплевывая кровь:

— Ты кто, стерва?

— Общество по охране ежиков, — отрекомендовалась Лиза. — Извините, беджик забыла. Вам мой телефончик дать, если захотите добавки?

— Сука, — невежливо подал голос помятый ирокез. — Мы же тебя распнем, вот погоди, наши еще подойдут… Ты пожалеешь, что родилась!

— Ну-ну, — усмехнулась Лиза. Еще никогда за последние дни она не чувствовала себя такой живой и наполненной. — Жду не дождусь.

Конечно, ей в некоторой степени было страшно. Страшно покалечить неплохих в целом ребят. Они же не виноваты, что сделались панками.

Так. Тут надо сделать пояснение. Когда Лиза умерла и стала умертвием, к ее способностям прибавилась большая физическая сила. Она могла запросто ломать людям руки-ноги и выворачивать пальцами шурупы из стен. Когда же Бог снова даровал ей обычную человеческую жизнь, сила никуда не делась. Хуже того. Сила удвоилась. И поэтому Лиза занималась айкидо, чтобы научиться соразмерять свою силу и не рвать деревья с корнем.

— Мальчики, — сказала Лиза, — уходите. Я не хочу делать вас инвалидами. А придется, если вы не отстанете.

И тут на поляну ступили еще два героя. В смысле панка. Были они рослыми и крутыми во всех отношениях. А еще один был вооружен ножом, а другой — пневматическим пистолетом.

Лиза посмотрела на них с участием.

— Да вы уже не мальчики, но мужички, — протянула она почтительно. — Дяденьки, а зачем вам ножик и пистолет?

— Надо, деточка, — процедил сквозь зубы один дяденька, а другой, с пистолетом, сказал:

— Ты ложись, сука, и подол задери. И молчи, пока все мы тебя не попользуем.

— Хо-хо, — сказала Лиза. — День перестает быть томным. Так. Или вы сейчас же сдаете мне оружие и идете со мной до ближайшего отделения милиции, или я за себя не ручаюсь.

Ответом ей был разнообразный и изощренный мат.

— Ну что ж, — вдохнула Лиза. — Голосу разума вы не вняли. Идиоты.

— Я тебя порежу, сука! — взревел амбал с ножиком и кинулся на Лизу. Она поднырнула ему под руку и нанесла удар по почкам. Амбал сразу сквелился. Подвывая, он рухнул в ближайшие кусты. Панки закучковались и зашептались.