Джордж, ковыляя, показался из своего убежища.

— Нашли, что хотели?

В голове у Алека мелькнула мысль: догадывается ли Джордж о том, что минуту назад произошло в глубине магазина?

— Конечно. — Он хлопнул книгу на поцарапанный прилавок. — Я беру вот эту.

— О, это классика, — сказал Джордж, придвинув книгу к кассе и открывая ее, чтобы посмотреть на цену. — Она должна быть у каждой пары. Отличный выбор.

Он пробил цену на своем антикварном кассовом аппарате и взглянул на Молли, словно хотел выяснить, выбрала ли она книгу на ту же тему. Алек взял книги из рук Молли и передал старику.

— Эти тоже.

— Но… — Молли сделала шаг вперед.

— Я тебе их дарю, — улыбнулся Алек.

Молли выглядела взволнованной, но спорить не пыталась.

— У вас хороший вкус, — заметил Джордж, добавил к счету книги Молли и выдал Алеку чек.

Отсчитывая деньги, Алек ощущал душевный подъем сразу по нескольким причинам: во-первых, ему поднял настроение инцидент в магазине, во-вторых, набравшись смелости купить книги подобного содержания, он почувствовал себя просто цезарем-триумфатором. Кроме того, он оплатил покупку, и пусть это была мелочь, но его мужское тщеславие было удовлетворено.

— Это тебе, милая. — Вручая Молли стопку книг, он жалел, что она не выбрала еще больше. Они были не очень дорогими, но со стороны могло показаться, будто он сделал Молли большой подарок.

— Спасибо, Алек. — В уголках ее губ дрожала улыбка. Жест Алека тронул ее.

Что ж, отлично. А теперь пора вернуться в коттедж и тронуть ее иными способами. Алек положил руку на талию Молли.

— Ну, поехали домой.

По дороге в Олд-Сэйбрук Молли призналась себе, что на этот раз дело серьезно. В присутствии книготорговца Алек общался с ней как со своей девушкой, и она не имела ничего против. Ей хотелось делить с Алеком все радости и печали, включая историю с Даной Кайл и своей писательской карьерой.

Но она не могла рассказать об этом Алеку без разрешения Даны. Возможно, это и к лучшему, что она встречается с подругой на следующей неделе. Она поговорит с Даной, потому что не может продолжать общаться с Алеком, пока он не узнает о такой важной подробности ее жизни, как ремесло настоящего писателя.

— Так мы идем в кино? — спросил Алек, когда они подъехали к повороту на Олд-Сэйбрук.

Молли вспомнила обо всем, что они вытворяли перед камерой, и краска вспыхнула на ее щеках. Она не сможет смотреть это видео в присутствии Алека, не сгорев со стыда.

Алек приподнял брови, не дождавшись ответа.

Что такое? Женщина, которая так бесстыдно вела себя в книжном магазине, женщина, которая подвигла его на покупку книг о сексе, теперь колеблется?

— А что, если мы выглядим на этой ленте как два идиота? — Или — что еще хуже — ты выглядишь потрясающе, а я полной бездарностью?

— А если мы выглядим замечательно? Так великолепно, что вдохновимся на то, чтобы по вторить все заново и с вариациями?

Молли рассмеялась:

— По-моему, во вдохновении мы особенно не нуждаемся. К тому же у нас есть книги.

— Перестань, Молли. Все эти дни я умирал от желания посмотреть наш фильм. Давай закажем пиццу и поужинаем перед телевизором?

— А если все будет ужасно, мы остановим пленку.

— Мне кажется, — усмехнулся Алек, — что мы посмотрим от силы минуты три, а потом переключимся на реальность, поэтому на твоем месте я бы перестал волноваться.

— О! — Представив, как они будут заниматься любовью на полу перед экраном телевизора, где их герои занимаются тем же самым, Молли начала терять контроль над собой. — В этом ты, возможно, и прав.

— Еще как прав. — Алек взял мобильник. — Где ты обычно заказываешь пиццу? — Набрав номер, который дала ему Молли, он спросил: — Тебе какую?

— Ассорти.

— Ну вот, я же сказал, что мы созданы друг для друга.

Молли предпочла бы, чтобы Алек не говорил подобных вещей — они звучат уместно только в устах постоянного приятеля. Может, если бы у них было время выяснить все подробно, она могла бы прийти к такому же выводу. Но, встречаясь урывками, время от времени, как они могли быть в чем-то уверены?

— Забудь, что я это сказал. — Алек отключил телефон и положил его обратно в гнездо на панели.

Молли притворилась, будто не поняла.

— Сказал — что?

— Что мы предназначены друг для друга. Я пошутил. Я знаю, что у нас это временно, безо всяких обязательств.

Если бы только у Молли было что возразить на это!

— Сейчас мы не готовы к подобным отношениям.

— Ты права. Я не могу надеяться, что ты будешь вечно мириться с несколькими часами общения в неделю, не говоря уже о моем бюджете.