Но сначала надо переубедить Алека. Молли решила действовать с ним как с героем какой-нибудь из своих книг, а именно предоставить ему новую информацию.

— Я должна кое-что рассказать тебе.

— Давай. — Алек сказал это небрежным тоном, но пульс у него бился как сумасшедший.

— Джош ошибся. Я не снимаюсь в порнофильмах. Я вообще не снимаюсь в кино.

Алек крепче сжал ее ладонь.

— С твоей внешностью это странно.

— Спасибо, но внешность обманчива. Ситуация, можно сказать, прямо противоположная. У меня не так уж много опыта.

Алек слегка улыбнулся.

— Ничего страшного.

— И обычно я гораздо сдержаннее с мужчинами.

Алек ослабил хватку — ровно настолько, чтобы погладить ладонь Молли большим пальцем.

— Я так и думал, но если Джош что-то возьмет в голову, то может убедить в своей правоте кого угодно.

— Мне кажется, я так и не достигла своей… своей вершины в том, что касается секса. Но по-моему, в подходящей обстановке, с подходящим партнером я смогу раскрыться.

Алек сглотнул, не отводя глаз от лица Молли. Она продолжала:

— Мне всегда представлялся именно номер гостиницы, убежище от всего мира, где есть только мы, и неважно, кто мы такие.

— Как сейчас?.. — Голос Алека стал хриплым от сдерживаемых эмоций.

— Совершенно верно. Алек, я думала о тебе все это время. Несколько часов в номере этого отеля с таким мужчиной, как ты, — моя давнишняя фантазия.

Алек нервно вздохнул.

— Это серьезное заявление. А что, если я разочарую тебя?

— Меня больше волнует опасение, что я могу разочаровать тебя.

— Такого не может быть.

— Видишь ли… — она помедлила, — возможно, я ошибаюсь на свой счет. Возможно, я не смогу расслабиться и отпустить тормоза.

— А ты вообще испытываешь… э-э…

— Да, с этим все в порядке. — Но каждый раз Молли понимала, что ее ощущения могут и должны быть глубже, ярче. — Но я никогда не чувствовала, что во мне все переворачивается.

Алек выдохнул.

— Ну вот, теперь ты привела в смятение меня. Я не могу пообещать тебе подобный результат.

— Я и не прошу. — Молли трепетала в предвкушении. — Я прошу всего лишь попробовать.

Алек смотрел в глаза Молли, напоминая себе о необходимости дышать. Она хочет его, но перспектива была настолько же привлекательной, насколько устрашающей: а вдруг что-то не заладится? С другой стороны, Алек был рад, что Молли не снимается в пресловутых фильмах. Сознание того, что она стремится раскрыть свою сексуальность, было не в пример приятнее, чем мысль о том, что она зарабатывает на жизнь созданием на экране откровенно чувственных образов. Молли нужна его помощь, а Алек не мог отказать ей в подобной просьбе.

— Ладно. Я готов попробовать.

Щеки Молли порозовели, в уголках рта дрогнула улыбка.

— Отлично.

— Только при условии, что ты позволишь мне рассчитаться за обед.

— Это глупо.

— Не для меня. — Он также оплатит свою долю за номер, и если для этого ему придется потратить часть денег, отложенных на учебу в следующем году, то черт с ними.

— Хорошо. Тогда, пока ты ждешь счет, я пойду закажу номер.

Алек кивнул и выпустил руку Молли.

— Я скоро, — сказала она, подхватила сумочку и вышла из кафе.

Алек попросил счет и заодно поинтересовался, есть ли поблизости цветочный магазин. Он решил купить для Молли алую розу. После долгого, глубокого поцелуя он возьмет розу, положит ее… куда-нибудь и начнет медленно раздевать Молли. Хотя, может статься, она разденется и ляжет в кровать до того, как он вернется из цветочного магазина и аптеки. И еще вопрос: а сможет ли он при виде обнаженной Молли контролировать свои мысли, чувства и поступки? Эта женщина волновала его слишком сильно, и больше всего Алек боялся выставить себя перед ней дураком — или ничтожеством…

Он едва не подскочил, услышав голос Молли у себя над плечом:

— Я взяла ключи.

Алек отодвинул стул и поднялся на ноги.

— Что дальше?

— Не нужно, чтобы кто-то видел, как я передаю один из них тебе.

— Тогда подожди, пока мы выйдем из кафе. — Он указал на остатки еды. — Может, ты хочешь взять что-нибудь с собой?

Молли посмотрела на тарелки.

— Ты знаешь, возможно, так и стоит сделать. Мы наверняка проголодаемся… после.