Писала она хорошо, поэтому первоначальное мнение Алека об интеллектуальных способностях Бенджамина было не самым лестным. Но потом он добрался до первой постельной сцены.

Она была… неуклюжей. Алек не мог представить, что мужчина может так общаться и обращаться с женщиной, да и реакция героини казалась неестественной. Их разговор до секса был вполне убедителен, но ни одна женщина не употребляет в подобной ситуации полных предложений, грамматика же героини Молли была безупречна.

К тому же они были слишком вежливы друг с другом. Герой просил у героини разрешения на следующий шаг, и в его речи встречалось слишком много четырехсложных слов.

Мисс Молли Дрейк явно требуется новое исследование, и Алек готов быть ее ассистентом.

Он положил рукопись на стол и поднял глаза. Молли смотрела на него, не скрывая волнения.

— Ты хороший писатель, — наконец сказал Алек.

Он не добавил слова «но», однако Молли уловила это по интонации.

— Что еще?

Алек поднялся на ноги.

— Не волнуйся. Я знаю, как помочь делу.

Она застонала.

— Тебе тоже не понравились эротические сцены?

— Они кажутся слишком… церемонными. Им не хватает страсти, непосредственности.

Молли зажмурилась.

— Проклятье! Они должны быть иными. Чувственными и откровенными.

— Я знаю. — Алек шагнул к ней. — Вот над этим мы и будем работать. Давай дадим друг другу слово быть чувственными и откровенными. А потом ты опишешь все произошедшее. Или можно воспользоваться магнитофоном. Так даже лучше, потому что…

— Подожди-ка. — Молли смотрела на Алека, краснея. — Я ценю твое предложение, но во-первых, у нас нет магнитофона, а во-вторых… — Молли нахмурилась. — Магнитофон? — Она зарделась еще ярче. — Ты понимаешь, о чем говоришь?

Алек взялся за отвороты ее халата и притянул к себе.

— Я предлагаю заняться доскональным исследованием в данной области. Поверь мне, после десяти лет в колледже я стал королем в том, что касается исследований. Самый лучший способ заставить героев действовать в постели подобно реальным людям — это записать то, как это происходит на самом деле. Кстати, я забыл о видео. Мы могли бы взять напрокат…

— Камеру? Алек, не смеши меня! Я не могу представить, что поставлю камеру посреди своей спальни, а потом займусь перед ней сексом.

Однако в глазах Молли загорелся огонек, который противоречил тону и содержанию слов. Алек наклонился и поцеловал ее.

— Мне кажется, что одна мысль о таком эксперименте заводит тебя.

— Ничего подобного.

В ответ Алек распахнул ее халат и взглянул на напряженные, твердые соски. Он коснулся их пальцем.

— Прошу занести это в протокол в качестве улики.

Молли сглотнула.

— Возможно, идея о съемке и возбуждает меня, но, когда дойдет до дела, я испугаюсь до смерти.

— Почему же? — Алек запустил пальцы за ее пояс и развязал его. — Ты прекрасна и будешь отлично смотреться на пленке.

— Я… я стесняюсь!

— Но ведь тебя никто не увидит! Эта пленка будет только в твоем распоряжении, и ты не обязана показывать ее даже мне. Разве только я попрошу тебя позволить мне взглянуть. — Его пальцы принялись ласкать грудь Молли. — Подумай, милая, какая прекрасная возможность — ты увидишь со стороны, как мы смотримся, как двигаемся, что говорим.

Ее дыхание стало неровным.

— Я могла бы… взять напрокат порнокассеты.

Алек покачал головой.

— Это совсем не то. Там все развивается по сценарию, а наша запись будет подлинной, естественной. Ты написала отличную книгу, и, как только улучшишь эротические сцены, у тебя получится бестселлер.

Голова у Молли кружилась, на коже выступили бисеринки пота, глаза затуманились и потемнели от желания.

— А как насчет… твоей учебы?

— Позволь мне побеспокоиться и об этом. Я как-нибудь найду время для занятий. — Он готов не спать и заниматься по ночам, лишь бы воплотить в жизнь их совместный исследовательский проект.

— О, Алек, я не знаю…

— Зато я знаю. — Алек скинул халат с плеч Молли и подхватил ее на руки. — А теперь нас ждет кровать с балдахином. Очень жаль, что нет магнитофона или камеры, но мы запишем все, что вспомним, потом.

Молли обвила его шею руками и улыбнулась улыбкой сирены.

— А ты не хочешь вести протокол?

— Я не смогу. — Алек поцеловал ее и положил на кровать. — Я буду занят только тобой.