— Полоз, ты хочешь сказать, что ночью…

— …у нас не было бы ни единого шанса, даже в присутствии Вальсии, — хладнокровно закончил он за меня. — Так что, можно сказать, мы родились в рубашке.

— Но почему? Ведь борются же как-то с нечистью, для этого и маги существуют, и народные способы всякие…

— А почему, как ты думаешь, в нейтральные земли мало кто из магов суется? Я уж молчу про простых смертных.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Потому что там практически любая магия действует совершенно иначе, непредсказуемо и опасно для тех, кто ею пользуется, особенно на границах, а это кладбище избранных и было той самой границей.

— Так ты поэтому не смог превратиться в змею и показать им всем, где раки зимуют? — снова влез любознательный эльфыреныш.

— Да, поэтому. А даже если бы и рискнул, вряд ли это помогло нам. Скорее, только хуже сделал бы, магия приграничья опасна еще и изменением сознания.

Представляю, чем нам могла обернуться такая защита моего благоверного. Вместо того чтобы нападать на упырей, желающих полакомиться нашими молодыми тельцами, он с тем же равнодушием пришиб бы меня и Мираба кончиком хвоста, с него бы сталось. Интересно, а как похитители наследника Пара-Эльталя смогли перейти через такую границу? Ведь если верить карте, их путь пролегал как раз через эти стрёмные земельки. Опять куча вопросов и ни одного ответа. И спросить, главное, не у кого, а кто есть — того лучше лишний раз вообще ни о чем не спрашивать, даже если он что-то и знает.

Полоз снова налил нам вина. Мы выпили. По телу стала разливаться приятная расслабленность. Надо будет взять на вооружение такой простой способ снятия стресса, на удивление неплохо помогает. Теперь я понимаю своего папашку. Главное — не переборщить.

Дальше разговор перешел на обсуждение магии вообще и действии ее на отдельно взятых существ в частности. Мой муженек оказался на удивление очень хорошо информированным в данном вопросе, и если бы я не знала, кто он такой на самом деле, то непременно причислила бы его к магам, притом не слабым. Так он поведал всем подряд интересующемуся Мирабу и уже разомлевшей от выпитого и съеденного мне, что те же самые упыри бывают нескольких видов, в том числе и вполне безобидные, а методы уничтожения их сильно отличаются друг от друга. Эльфыреныш смотрел на моего благоверного горящими от жажды знаний глазами и впитывал все им сказанное, как пересушенная губка влагу. Неужели на Пара-Эльтале образование не жалуют? Или стараются держать малолетнего наследника подальше от магической информации в целях безопасности? Но мальчишка вовсе не выглядит необразованным. Напротив, иногда я от него такое слышала… самой бы стоило поучиться.

В разговор я почти не встревала, да и слушала, если честно, вполуха. Мне было на удивление хорошо. Как же здорово вот так сидеть в трактире с друзьями, которые заняты не выяснением отношений и межрасовыми разборками, а очень даже умными разговорами, неторопливо уплетать ужин, запивая его сладковатым легким вином… Идиллия. Если бы не проблемы, мысли о которых временно отошли к задворкам сознания, то спокойствие можно было бы считать полным.

— Сатия, может, все-таки объяснишь, кто ты? — донесся до моего расслабленного сознания голос Полоза.

Вот что ему опять от меня нужно? Отдыхаю я, пользуясь моментом. Сам сказал, что мне не мешает расслабиться, а теперь со всякими дурацкими вопросами пристает.

— Что? — переспросила я, пока не понимая скрытого подвоха, но чувствуя, что этот самый подвох точно есть: Полоз из праздного любопытства ничего не спрашивает.

— Кто ты? — четко повторил он, в который уже раз наполняя мой бокал вином. — Почему упыри не признали в тебе человека?

Пинок по ноге под столом показал, что Мираб к чему-то меня призывает, но мозги, уже изрядно расслабившиеся, упорно не хотели соображать. Я покосилась на мальчишку, но его наивно-честный взгляд не стал для меня понятной подсказкой.

— Откуда я знаю? — небрежно отозвалась я, стараясь, чтобы язык не сильно заплетался. — Ошиблись, наверное, с кем не бывает.

Мираб снова пнул меня под столом, но я не обратила на него внимания. Все равно не пойму, на что он намекает.

Выкручиваться и оправдываться именно сейчас совершенно не хотелось. А мы так хорошо сидели… Блаженное состояние как рукой сняло, и я залпом осушила очередную порцию «расслабляющего зелья».

Полоз продолжал меня разглядывать. Без ненависти и злобы, но его золотые глаза с вертикальными зрачками заставляли меня нервничать не хуже, чем преступника на допросе. Почему-то казалось, что он меня насквозь видит.

— Сатия, не строй из себя, и из меня заодно, дурака, — заявил мой благоверный. — ЭТИ не могли ошибиться, и ты прекрасно это понимаешь.

Как же тесен мир… Сбежала от ненавистного и внушающего ужас мужа, а потом на него же и напоролась за сотни верст от дома. Вот как так можно? Кстати, не такой уж он и ужасный, как показала практика. Но это пока сидящее напротив меня чудовище не знает, кто я.

— Полоз, тебе не все ли равно? — попыталась выкрутиться я. — Мы вместе на время, потом каждый пойдет своей дорогой…

— Не то чтобы меня сильно мучает любопытство. Я просто хочу знать, чего от тебя можно ожидать, — не сдавался мой благоверный.

Самой бы хотелось это знать.

Уйти от опасной темы не удавалось. Мираб переводил обеспокоенный взгляд с меня на Полоза, но влезать в разговор не торопился. За то ему большое спасибо.

— Я не опасный для общества и отдельно взятых личностей элемент. — Слова давались мне с трудом. — Можешь не волноваться за свою жизнь, я на нее покушаться не собираюсь. Пока ты не покушаешься на мою.