Я быстро пробежалась по двум комнатам, составлявшим мои апартаменты, и в общем осталась довольна. Спальня радовала глаз мягкими зеленовато-бежевыми пастельными цветами, действующими на уставший мозг успокаивающе, а гостиная была выдержана в холодной серо-голубой гамме. Что ж, вполне себе ничего, миленько. Можно теперь заняться и приведением моего уставшего от долгого перелета высочества в надлежащий вид. Но едва я успела наскоро принять душ и переодеться, как в комнату без стука (у них тут так принято, что ли?) вломился незнакомый эльфырь с темно-синими, словно ночное небо, крыльями. Серебристых звездочек в перьях только не хватало для полного сходства.

Пока меня вели по коридорам к предоставленным мне хоромам, я успела заметить, что у всех лиебе крылья разного цвета. У кого-то они были синие, причем самых разных оттенков — от бледно-голубого до почти черного; у кого-то — красные, нежно-розовые, бордовые, фиолетовые, желтые, оранжевые и даже зеленые. И все встреченные мной лиебе были мужчинами. По крайней мере, никаких округлостей и характерных выпуклостей в нужных местах я не заметила. И все как один они были невероятно красивы, грациозны и мужественны. Этакий рассадник мужского эротизма. Как бы моя нравственность и женская чувственность не дали ощутимый крен в левую сторону.

— Правитель ожидает тебя в тронном зале, — без каких-либо церемоний и расшаркиваний выдал синенький таким тоном, будто не на прием к повелителю меня приглашает, а как минимум на казнь. Даже не поздоровался, паразит.

— Меня или нас? Полоз… ну мужчина, который прилетел с нами, тоже позван? — решила я хоть как-то разузнать о судьбе своего благоверного, ведь с момента прохождения огненной стены я его больше не видела. Вдруг вместо роскошных хором его в мрачное подземелье бросили и цепью зачарованной к застенку приковали. — И как поживает наследник?

Но мои вопросы были самым некультурным образом проигнорированы. Лиебе лишь пристально продолжал за мной наблюдать, нетерпеливо дожидаясь, когда я соизволю выметнуться из комнаты и последовать в указанном им направлении. Такое впечатление, что от меня ожидали некой неадекватной реакции, позволяющей без каких-либо церемоний оттяпать мне голову прямо на месте.

Ну и ладно! Вот сейчас как явлюсь к этому правителю, который за единственным дитятей-то уследить не может, как выскажу все, что я думаю по всяким разным поводам. И если он не скажет, куда дел моего мужа, пусть пеняет на себя. Стоп! А собственно, не все ли равно мне должно быть, куда запропастился мой благоверный? Эх, Саламандра, Саламандра, кажется, ты начинаешь основательно страдать некоторой разновидностью внутреннего непостоянства, совершенно запутавшись в собственных желаниях и стремлениях. То жаждешь избавиться от ненавистного брака чуть ли не любой ценой, то беспокоишься о Полозе как о самом важном в жизни. Ох, хвостом чую, добром это не кончится.

Тронный зал, куда меня привел молчаливый провожатый, был абсолютно пуст, если не считать высокомерно посматривающих с портретов эльфырей, по большей части с золотыми и серебряными крыльями, уже, подозреваю, почивших. Обычно в таких местах лики ныне здравствующих не вешают. Вдоль стен не наблюдалось ни одной скамеечки или стула для посетителей. Видимо, здесь не предусмотрены длительные приемы. У отца не только скамейки в таком зале стоят, но еще и столы, чтобы не утруждаться физическим переходом от официальной части переговоров к неофициальной.

Сам же трон располагался в конце зала спинкой к окну, забранному дивной кованой решеткой. Он был массивным, обит золотой парчой и украшен драгоценными камнями. Красиво, ярко, броско, но, на мой взгляд, слишком вычурно. У отца эта штуковина намного скромнее выглядит, хоть он и большой любитель показухи. Но, как говорится, на свой вкус и цвет не подберешь корове штиблет…

— Вообще-то я рассчитывал на сугубо мужской разговор, а не романтическое свидание, — раздался со стороны двери недовольный ворчливый голос. Странно, а я и не слышала, чтобы кто-то открывал дверь и входил, так увлеклась рассматриванием местного аналога монаршего кресла. Однако камень с души у меня благополучно свалился. Раз опять чем-то недоволен, значит, с ним все в порядке. Получается, разборки на высшем уровне отменяются.

— Я тоже рада, что тебя не съели по дороге, — медленно поворачиваясь к Полозу лицом, проворковала я. И не удержалась — добавила немного яда: — Совсем чуть-чуть.

— Уж лучше бы съели, — хмыкнул Хранитель Золота, не обратив внимания на мою язвительность. — Эта огненная стена чуть не превратила меня в горстку пепла. — При столь «горячем» воспоминании о недавнем путешествии его заметно передернуло. — И как эти крылатые через нее туда-сюда постоянно перемещаются?

— Странно. — Я покрутилась вокруг Полоза, озадаченно рассматривая его со всех сторон, только что под одежду не слазила, чем вызвала довольно сильный приступ нервозности у наблюдаемого, и с укором покачала головой. — Но ведь ты даже нигде не подкоптился…

На меня посмотрели так, словно я провозгласила наследником царства пойманного только что таракана.

— Я не пойму, тебя это радует или огорчает?

— Забавляет. — Меня уже откровенно душил смех, и я не выдержала — расплылась в лучезарной улыбке. Чувство юмора моему мужу периодически отказывает, причем напрочь, грех немного не позлить его в такие моменты. Хотя точно знаю — запомнит, выберет нужный момент и отыграется. Только когда это еще будет.

— Если бы мы находились в другом месте и в другом положении, я бы тебе показал… — с нажимом зашипел Полоз, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, но раздражение слишком явственно плескалось в его змеиных глазах.