Илья Евгеньевич, несмотря на эти подталкивания, хорошо понимал Сергея. И ему хотелось, чтобы племянник помимо всего был просто счастлив, чтобы у него появились дети, образовался бы нормальный семейный уют. Вика конечно же к этому была неспособна. Так предполагал Басов-старший. Она с иронией отзывалась о своей знакомой, некогда московской красавице, которая теперь погрязла в стирке пеленок, распашонок, кормлении детей, приготовлении обедов и ужинов. Правда, ей лишь двадцать четыре года, она только что закончила институт, и понятно ее стремление пожить для себя, в свое удовольствие. Но жена есть жена. Сергей прав. Такой была Маша, прежняя супруга Басова-старшего, которая умерла три года назад от рака груди, так и не узнав, что у них появится племянник и наследник дел мужа. Илья Евгеньевич очень горевал по поводу этой утраты, но появление Сергея возродило его. А полгода назад академик даже влюбился. Случайно познакомился на концерте с очаровательной, еще совсем молодой женщиной. Она оказалась бывшей учительницей музыки, только вышедшей на пенсию. Но ей никак нельзя было дать пятьдесят пять лет. Она выглядела на сорок — сорок два года. Илья Евгеньевич пока не афишировал свою связь с Анной Петровной, как звали учительницу, но был несказанно счастлив, что встретил ее, и хотел, чтобы и его любимец непременно вкусил бы настоящих даров любви.

Появился водитель, принес бутылку армянского пятизвездочного. Продавщица по секрету сообщила, что коньяк неподдельный.

— Конечно, могла и соврать, — предупредил шофер.

— Сейчас попробуем, — поблагодарив водителя, сказал Илья Евгеньевич.

Они с Сергеем выпили по рюмке. Коньяк и в самом деле оказался настоящий. Конечно, это уже не тот армянский пятизвездочный, какой продавался в эпоху развитого советского социализма в любом магазине, тогда и в голову никому не приходило подделывать хорошие напитки.

— Знаешь, я за что хочу выпить, — наливая сразу по второй, сказал Илья Евгеньевич. — Я вот о чем думаю: раз ты додумался до такого прибора, то не надо обольщаться, что его не может создать кто-то другой. А значит, такое оружие все равно вскоре появится. Нужно разработать прибор защиты. «Антифантом Володина». Дать людям возможность спастись от страшного воздействия.

Сергей на мгновение задумался.

— Да, ты прав! — неожиданно загорелся он. — Как я об этом раньше не подумал! «Антифантом Басова» должен разрушить «фантом Володина»! Только так я смогу помочь всем! Только так! — зашептал он, резко поднялся и ушел в комнату.

Когда Илья Евгеньевич вышел из кухни, Сергей уже сидел за столом и что-то быстро записывал в блокнот. Директор НИИ подождал несколько секунд, ожидая, что хозяин обратит на него внимание, потом вышел в прихожую, надел плащ.

— Я пошел, Сережа, — сказал он.

— Да-да, я сейчас!

Басов подождал немного, но, так и не дождавшись этого «сейчас», тихо, по-английски ушел. Он даже не обиделся на такое невнимание. Теперь, пока Сергей не сделает свой «антифантом», он ни о чем и думать не сможет. «А он сделает его, — вздохнул академик, — и человечество получит полезную вещь».

— Куда? — спросил шофер. — К Анне Петровне? — Водитель уже знал возлюбленную директора по имени-отчеству.

— К Анне Петровне, — согласился Басов.

«Как хорошо, что у меня есть Анна Петровна, — подумал он. — Моя Анна Петровна Керн».

15

Виталик Санин впервые за последние три недели заявился домой около восьми, чем несказанно удивил жену. Выглядел он хмурым и усталым, и Наталья сразу же спросила его: «Ты что, заболел?»

— С чего ты взяла?! — возмутился он.

Костя Гринев подробно рассказал о своем визите к молодым химикам. Их офис из трех комнат располагался около метро «Новокузнецкая». В одной из комнат находилась небольшая лаборатория, естественно, никакой лицензии на то, чтобы производить опыты и вообще химичить. А десять «лимонов» им требовалось, чтобы завести свою аптеку и скромную фармацевтику. Проборцев показал договор о намерениях с одной баварской фармацевтической фирмой создать СП, но немцы ничего вкладывать не хотели, пока «Лето» не докажет им, что это надежная компания, у которой есть площади, деньги и возможности не только все пристойно организовать, но и успешно конкурировать с государственными аптеками. А чтобы получить лицензию, снять хорошее помещение, раскрутиться и начать работу, как раз десяти «лимонов» и не хватало.

Ребята поначалу занимались всякими посредническими операциями, кое-что прошло успешно, и они неплохо заработали, даже купили себе «мерседес», но потом несколько операций провалили и оказались на нуле. Тогда-то от отчаяния им и пришла в голову идея шантажа, тем более что яды у них имелись, которые они, как утверждают, успешно опробовали. Вот и решили, что крутые, и выбрали самый солидный банк, чтобы бить наверняка. Но ни тактику, ни стратегию не продумали. Виталик их переиграл, а ребята еще неопытные, не закоренелые убийцы, а попросту дилетанты.

— Поэтому они сейчас готовы сотрудничать на любых условиях. — Гринев усмехнулся, точно вся победа над ними завоевана исключительно им самим. — Этот Леня, когда провожал меня, тихо шепнул, что если у нас есть кандидат навылет, то он готов поспособствовать.

Виталик поморщился.

— Это лучше, чем нанимать киллера. Безопаснее. Леня говорит, что есть разные яды. Можно запрограммировать кончину на десятый — двадцатый день. Пообедал с человеком, к примеру, перед отъездом в отпуск, тот отправился в Испанию или на Гавайи, и вдруг приходит телеграмма: умер от сердечной недостаточности. А там пусть выясняют, отчего он загнулся, — увлеченно заговорил Костя, простодушно глядя на Санина.